Одиночка: Одиночка. Горные тропы. Школа пластунов

– Вполне допускаю такую возможность. Девушка весьма непостоянна в своих пристрастиях.

– Это ты врешь, – возмутился комендант.

– Еще один идеалист, – рассмеялся неизвестный. – Да стоило только ей распробовать, как это приятно, и удержать ее стало невозможно.

– Получается, ты узнал, что девица знакома со мной, и заставил ее уговорить отца отправить ее в крепость, чтобы Катерина добыла для тебя чертежи. А после вы должны были уехать за границу. Я правильно тебя понял? – уточнил Елисей, задумчиво глядя на журналиста.

– Все верно, – кивнул тот.

– Ну, а сам-то ты кто? Имени своего ты так и не назвал.

– Ежи Сватловски, шляхтич, – гордо вскинув подбородок, назвался журналист. – Но вследствие неудержимого мотовства своего папаши вынужден был заняться журналистикой.

– А еще быть лазутчиком и продажной шкурой, – фыркнул Елисей. – Значит, девица знала, что тебе нужно? – снова спросил он.

– Да говорю же, знала, – начал злиться поляк.

– Заткнись, или на вопросы отвечай, – вдруг рявкнул Елисей, резким ударом в живот складывая его пополам.

– Увез бы за границу да оставил. Мне она не нужна, – прохрипел поляк, пытаясь отдышаться.

* * *– Ну, и что ты об этом думаешь? – спросил комендант уже на улице.

– А что тут думать. Допрашивать ее надо, – мрачно выдохнул Елисей.

– Совсем ума лишился?! – возмущению штабс-капитана не было предела. – Да тебя за такое с ходу на каторгу упекут.

– Это да, – вздохнул парень, вспомнив, в каком обществе живет. – Вы бы, ваше благородие, забрали у дежурных ключи от камер. Хотя бы на ночь, – чуть подумав, предложил Елисей.

– Это еще зачем? – не понял комендант.

– На тот случай, ежели их освободить решат, – глядя ему в глаза, твердо ответил парень.

– Думаешь, им сбежать удастся? – недоуменно хмыкнул комендант.

– Есть такая мысль, – не стал отнекиваться парень.

– Не получится, – решительно отмахнулся штабс-капитан. – На гауптвахте дежурная смена завсегда с оружием. К тому ж куда они из закрытой крепости денутся? Ну вырвались они с гауптвахты, а дальше? Ворота-то закрыты.

– Алексей Захарович, ну вы словно дитя малое, честное слово, – развел Елисей руками.