Одиночка: Одиночка. Горные тропы. Школа пластунов

– Так они втроем против дюжины стоят, – возмутилась девочка, притопнув от нетерпения ногой.

– Против дюжины? Ну, пойдем, посмотрим, – помрачнев, протянул парень, поднимаясь и подхватывая с лавки нагайку.

Револьвер и кинжал и так висели на поясе. Ничего другого он брать не стал. Не воевать идет. Быстро добравшись до места, Елисей с удивлением рассмотрел толпу, возбужденно что-то обсуждающую. Где-то в ее центре кто-то громко возмущался, обещая неизвестному все кары небесные. Недолго думая, Елисей протолкался вперед и, с ходу перехватив занесенную над Мишкой руку, громко спросил, с силой сжимая пальцы:

– Что тут за шум?

– Ты еще кто такой? – возмутился мужик, с виду купец, пытаясь вырвать перехваченную руку.

– Опекун их. А ты что за хрен с бугра, что смеешь на подопечных моих руку поднимать? – зарычал Елисей в ответ.

– Ага, значит, вот ты мне за них и ответишь, – обрадованно оскалился мужик и тут же скривился, когда Елисей усилил нажим пальцев.

– Станешь мне грубить, инвалидом отсюда уйдешь, – прошипел парень, одним резким толчком отбрасывая мужика в сторону.

– Да ты как смеешь так с купцом первой гильдии обращаться?! – завопил мужик, с трудом поднимаясь на ноги.

– А мне без разницы, кого резать, – презрительно усмехнулся Елисей. – Так что тут случилось? – повернулся он к своим подопечным.

– Вон, – кивнул на какое-то крепко помятое тело Витька. – Этот у Мишки пояс увидел и начал спрашивать, откуда взял да где украл. Мол, пояс с серебром пащенку никто не даст. Снимать велел.

– А дальше? – с каждым словом мрачнея все больше, поинтересовался парень.

– А тут мы подскочили. Этот-то, хоть и выпивши, а все одно взрослый. Вот мы хором и навалились. А потом этот прибежал. Нас бить начал. Ну, Ильюха ему в горячке ногой по колену и врезал.

– Сильно врезал? – задумчиво поинтересовался Елисей.

– Сильно. Этот ажно упал, – шмыгнув носом, вздохнул Витька.

– Теперь понятно, чего он ярится так, – хмыкнул Елисей и, выпрямившись, с вызовом посмотрел прямо в глаза неизвестному купцу.

– Ты это, парень, гонор-то прибери. И на тебя управа найдется, – чуть заикаясь, снова пригрозил купец.

– Ты сначала доживи до той управы, – зашипел парень разъяренной коброй. – Или решил, ежели мальчишки, так за них и заступиться некому будет? Так я тебя за них на клочки порву, мразь толстопузая.

– Ой, батюшки, да уймите этого зверя дикого. Он же и вправду его сейчас убивать станет, – охнул в толпе женский голос.