Одиночка: Одиночка. Горные тропы. Школа пластунов

– Сейчас будет, бабушка, – отозвалась девочка откуда-то из глубины дома.

Послышались ее легкие шаги, и девочка, выскочив с половины бабки, удивленно замерла, разглядывая ребят.

– Ну, чего застыла, егоза, – усмехнулась бабка. – Знакомься да делом займись.

– Санька, – порозовев, тихо представилась девочка.

– Не Санька, а Александра, – поправил ее Елисей. – А вас как величать, гости дорогие? – повернулся он к ребятам.

– Я Витька, это Илья, а ее Дарьей кличут, – представил родичей старший из сирот.

– Вот и познакомились, – улыбнулся парень.

– Нету, – мотнул Витька чубом.

Дарья, не удержавшись, тихо всхлипнула.

– Не плачь, – быстро подойдя к ней и беря за руку, сказала Санька. – Я тоже сирота. Только нас с Мишкой горцы еще и в полон взяли. Елисей отбил, когда через лес везли.

– Угу, – снова всхлипнув, кивнула девочка.

– Пойдем, – потянула ее Санька за собой. – Пусть мужики тут сами дела решают. А мы там малость чего вкусного найдем, – утешала она ребенка, ласково поглаживая по плечу.

– Ступайте, милая, ступайте, – одобрительно кивнула бабка.

– Ты уж прости, что вышло так, бабушка Радмила, – на всякий случай извинился Елисей.

– Господь с тобой, Елисей. Славно вышло, – неожиданно улыбнулась бабка, поднимаясь. – Не должен дом пустым быть.

* * *Потихоньку Елисей начал возобновлять тренировки, привлекая к ним и ребят. Мишка, как более опытный, регулярно подсказывал новичкам, что и как делать. Не ожидавшие таких нагрузок братья поначалу едва не плакали, но потом, втянувшись, старательно выполняли все показанные им упражнения.

Увлекшись, парень забыл, что местное население живет, соблюдая все религиозные правила, поэтому посты в крепости соблюдались регулярно. Но пост и жесткие тренировки не вязались, и Елисей, плюнув на все условности, своим волевым решением велел бабке готовить все блюда с мясом.

– Хоть и не по-божески, а, похоже, знаешь, о чем говоришь. А все одно неправильно это. А ежели наш поп узнает, так и анафеме предать может.

– Я этому патлатому за такое лично язык вырежу, – зарычал Елисей, окончательно выйдя из себя.

– Господь с тобой, Елисей, ты чего взбесился?! – изумленно пролепетала бабка.