Одиночка: Одиночка. Горные тропы. Школа пластунов

«Твою мать! Они детей где-то выкрали», – молнией мелькнула у него мысль, и руки сами плавно подняли карабин.

С той точки, где он заметил всадников, было видно только взрослых. Те закрывали детей своими телами, двигаясь колонной по одному. Дождавшись, когда караван пройдет, Елисей бесшумно выступил из кустов и, прицелившись, плавно спустил курок. Тяжелая штуцерная пуля с такого расстояния прошла сквозь замыкающего навылет и вышибла из седла еще одного горца. Выпустив карабин из рук, Елисей выхватил оба револьвера и, шагнув в сторону, сделал еще четыре выстрела.

Ехали горцы явно уже долго и не ожидали нападения в этих глухих местах. Потому и не сумели отреагировать на столь стремительное нападение. Они даже толком не поняли, кто стрелял и откуда их убивают. Только кобыла ехавшего первым горца, испугавшись, рванула вперед, но запутавшийся в стремени горец, выпав из седла, заставил ее остановиться.

Быстро пробежавшись и проведя контроль кинжалом, Елисей собрал коней и, привязав их, направился к вьючным лошадям.

– Как жизнь, православные? Все целы?

– Ой, человек! – послышалось в ответ, и только тут парень сообразил, что перед ним близнецы.

Брат с сестрой. Обоим лет по двенадцать. Одежда порвана, рожицы испачканы, а у девочки еще и заплаканна. Мальчишка явно крепился, да и поглядывал на Елисея настороженно, словно готов был броситься в драку.

– Человек, конечно, – усмехнулся парень. – А кто ж тут еще стрелять станет?

– А с виду чистый леший, – отозвалась девочка, с любопытством оглядывая его костюм.

– Это чтоб в лесу меня приметить трудно было, – пояснил Елисей. – Вы откуда? Где попались?

– Горцы на тракте засаду устроили, – помолчав, тихо ответил мальчик. – Мы с мамкой в город ехали. На ярмарку. А тут эти. С нами еще трое казаков было, не отбились, эти из засады били, – вздохнул он.

– А мамка ваша? – осторожно уточнил Елисей, уже предполагая ответ.

– Убили, – выдохнул мальчишка, поджимая подрагивающие губы.

– А сами откуда? – сменил Елисей тему.

– С хутора.

– А хутор где?

– Под городом. Мамка говорила, день ехать.

– А родичи где есть? На хуторе кто остался? – насторожился Елисей.

– Нет, более никого. Сироты мы теперь, – обреченно вздохнул мальчишка.

– Как так? – не понял Елисей.