Одиночка: Одиночка. Горные тропы. Школа пластунов

– И сам бы рад, да кто меня спрашивать станет, – вздохнул парень. – Не сегодня-завтра найдется у них стрелок, тогда мне совсем весело станет. Нет. Тут придется первым бить. Так, чтобы собственной тени бояться начали.

– А сумеешь? – спросила Радмила.

– Придется суметь, – скривился Елисей. – Тут главное – лишней крови избежать. Не хочу баб с детишками задеть. А то б я им своими гранатами такую веселую жизнь устроил, что они из дома бы боялись выходить.

– А вот это ты правильно решил, – одобрила бабка. – Не нужно лишней крови.

– А вот тут все от баб зависеть будет, – философски протянул Елисей. – Коль решат они, что не надо, тогда и сыновей правильно воспитают.

– Это верно, – вздохнула в ответ бабка.

Одевшись, Елисей вернулся в свою комнату и, присев к столу, снова вернулся к своим мыслям. А подумать ему было о чем. Просто реагировать на нападения было глупо. Раз пронесет, второй, а на третий может и не повезти. Значит, действительно нужно стать призраком и начать наводить ужас на противника.

Достав лист бумаги, Елисей принялся составлять список того, что ему нужно для долгого выхода. Список получился солидным. Одному все унести было нереально. Отвлекаться на охоту и готовку в этом случае было нельзя. Раз уж решил стать призраком, то это значит не должно быть ни следов, ни крошек. Требовалось еще заказать подходящую обувь и обновить лохматый комбинезон.

Подумав и прикинув свои возможности, парень решил все дальнейшее время посвятить подготовке. Все остальное пока побоку. Благо патронов и гранат у него было с запасом.

Так и получилось. Со следующего дня Елисей ничем кроме тренировок и подготовки к выходу не занимался. Попросив Марью насушить ему сухарей и навялить мяса, он занялся амуницией. Содрав с комбинезона все выцветшие ленточки, он распорол по шву старый мешок и, нарвав свежей травы, принялся красить ткань.

На подошву он попросил пустить самую толстую кожу, которую только сапожник сможет найти в своих запасах. Такая обувь помогала скрыть следы. Трава под ней не ломалась, а пригибалась к земле, что помогало скрывать следы. Попутно, занимаясь всем этим, он попросил Марью собрать несколько травок, которые отбивали у собак нюх.