Одиночка: Одиночка. Горные тропы. Школа пластунов

Елисей даже не сомневался, что уже все обитатели крепости успели обговорить эту историю до мозолей на языках.

– Неужто справились?! – подскочил унтер.

– А ты как думал? – фыркнул парень. – Давай командуй. Они там еле живые после полона.

– А ты куда? – возмутился унтер, сообразив, что Елисей направляется к двери.

– Домой вестимо. Самому помыться надо да передохнуть.

– Погодь. Так не пойдет. А докладать коменданту кто станет? – попытался удержать его унтер.

– Меня зачем посылали? – развернувшись, жестко спросил Елисей.

– Всё, казаки. Шабаш. Мы свое дело сделали. А с остальным пускай начальство решает, – объявил он и, подойдя к Буяну, ласково погладил его по шее. – Устал, чертяка? – тихо спросил парень, поглаживая коня по бархатному храпу. – Ничего. Сейчас отмою тебя, и отдохнем. Поехали домой, приятель.

Сев в седло, Елисей разобрал поводья и уже начал разворачивать коня, когда Мишка окликнул его:

– Елисей, а с этими чего делать? – спросил он, указывая на выданных группе коней.

– Тут привяжи. Пусть дежурный конюхов зовет, – отмахнулся парень.

– А припасы? – не унимался Мишка.

– Так с собой заберите. Чего добру пропадать, – чуть подумав, усмехнулся Елисей.

Быстро перегрузив чересседельные сумки на своих лошадей, казаки вскочили в седла и отправились по домам. Заведя Буяна во двор, Елисей снял с него седло, сбрую и, надев недоуздок, принялся чистить.

Скинув сапоги, парень тяжело опустился на свою лежанку и, вздохнув, принялся чистить оружие. Хоть и не стрелял, а почистить все равно нужно.

Попарившись и отмывшись до скрипа, Елисей с аппетитом проглотил поданную Натальей яичницу и, сыто отдуваясь, не спеша попивал чай, когда в ворота постучали.