Одиночка: Одиночка. Горные тропы. Школа пластунов

– Горцы двух девок из благородных скрали и в нашу сторону увезли. Вот мне и приказали по следам пройти.

– Неужто один пойдешь? – ахнула Наталья.

– Нет. Комендант обещал казаков созвать. Из тех, кто сам помочь пожелает. В общем, есть кому подсобить. Все, пора, – закончил он и, убрав продукты в вещмешок, вскочил в седло.

Спустя пять минут он стоял под окнами комендатуры, ожидая тех, кто согласится идти в этот поход. К удивлению парня, отправиться с ним на эту авантюру согласилось только трое. Молодые, еще не утратившие азарта казачки, имевшие при себе старое, но явно ухоженное оружие.

Коней для девушек им выдали из конюшни гарнизона. Быстро осмотрев полученных лошадей, Елисей только в затылке почесал. Не одры, конечно, но и не рысаки.

Уходить на таких от погони только горцев смешить. Но посмотрев на коменданта, парень вдруг понял, что ничего иного тот предложить просто не может. Нет. Вышедший следом за штабс-капитаном неизвестный, увидев их четверку, растерянно охнул и, повернувшись к коменданту, возмущенно спросил:

– Как прикажете это понимать, милостивый государь? Вам мало письма от самого генерал-губернатора с просьбой о помощи?

– Господь с вами, ваше превосходительство, – замахал руками комендант.

– Как нет? Вам же положены строевые кони для гарнизона, – растерялся неизвестный.

– Положены, да только интенданты за них такой откуп требуют, что мне проще вообще отказаться, – тяжело вздохнув, прямо заявил комендант. – Я уж об этом целый роман написал.

– Та-ак, – мрачно протянул мужчина. – Интенданты, значит. Ладно.

На его скулах заиграли желваки, а кулаки сжались так, словно ему в пальцы уже попали глотки этих воров.

– Еще кто будет, ваше благородие? – спросил Елисей, обрывая их разговор.

– Прости, Елисей, но нет, – мрачно вздохнул комендант. – Ты из молодых просил, а они все сейчас на сенокосе. В крепости только те, кто работать не может, да мальчишки.

– Понятно, – качнул парень головой и, вскочив в седло, скомандовал: – За мной, рысью!"

"Парни пришпорили коней, и кавалькада вылетела на дорогу. До темноты было еще часа четыре, так что Елисей планировал успеть доехать до нужного ручья. Четверка двигалась быстро, но при этом так, чтобы не запалить коней. На месте они оказались уже в сумерках. Выехав к ручью, Елисей велел разбивать бивак и, отпустив подпругу, принялся вываживать Буяна.