Одиночка: Одиночка. Горные тропы. Школа пластунов

А те, кто любой ценой шкуру свою спасти пытаются, у них рабами становятся. А раб в тех местах, почитай, то же животное, только речь имеющее. Ты, прежде чем доносы писать, изучил бы нравы местные. Хотя, думаю, тебе в том смысла нет. В общем, не о чем нам говорить больше, Митя. Ступай себе с богом. Что сделано, то сделано, и теперь уж не исправишь. Нет тебя для меня больше.

– Значит, теперь ты меня и знать не желаешь? – сопя, словно разозленный бычок, спросил Митя. – А как же просьба маменькина? Думаешь, я не знаю, о чем она тебя просила?

– А я ее уже выполнил.

– Так это ты… – Митя задохнулся от возмущения, но не найдя слов, топнул ногой и, всплеснув руками, вдруг заорал во весь голос: – Да как ты смел?! Я внук и сын боевых офицеров! Я родине служить пошел, чтобы их дело продолжить!

– Ну так и служи, кто мешает? – пожал Елисей плечами.

– Ты, ты, ты…

– Я, и чего? Всё, Митя. Надоел ты мне. Ступай спать. А про меня забудь. Нет меня больше для тебя. Своим умом живи, как сумеешь, – вздохнул Елисей и, махнув рукой, зашагал дальше.

Но видно, добраться до дому сегодня ему была не судьба. На ближайшем перекрестке из-за угла его окликнул знакомый голос, и парень, всмотревшись в сумерки, узнал коменданта.

– Здравия желаю, ваше благородие, – поздоровался Елисей, подходя к нему.

– Здравствуй, Елисей, – кивнул штабс-капитан. – Я тебя надолго не задержу. Узнать хочу, первое, чего это Митя там разорался? И второе, чего от тебя майор контрразведчик хочет?"

"– Ну, с Митей мы поссорились из-за доноса на меня. В штаб писульку отправил за то, что я лазутчика британского пристрелил. А майор не успевших уйти османов ищет.

– Ну, я так и подумал, – кивнул комендант с явным облегчением. – А вот про Митю я не знал.

– Да бог с ним, ваше благородие. Ну чего из-за дурака себе сердце рвать, – отмахнулся Елисей. – Не станет он другим уже. Романов всяких начитался и подавай ему теперь войну по правилам. А то, что на любой войне свои правила, не понимает. Этот, как его, идеалист он, вот. А попросту блаженный.

– Да плевать мне на его желания.