Одиночка: Одиночка. Горные тропы. Школа пластунов

Вышедшие на улицу следом за ними Митрич и Изя быстро разошлись в разные стороны, выполнять поручения парня. Елисей же, шагая следом за полицией, проигрывал в голове сложившуюся ситуацию, с каждой минутой мрачнея все больше. Если урядник сказал правду и купец действительно в хороших отношениях с верхушкой города, то все может закончиться весьма плохо.

«Запахнет жареным, стану силой пробиваться и в крепость уйду. А оттуда в станицу вернусь, – прикидывал Елисей примерный план действий. – Сдаваться и садиться на нары я не собираюсь.

С этой мыслью он поднялся на крыльцо широкого здания с колоннами и, быстро осмотревшись, зло усмехнулся. Разморенные от жары полицейские напоминали сонных мух. Эти вояки явно давно уже забыли, что такое серьезная драка. Парня провели на второй этаж и оставили в коридоре, под присмотром двух рядовых. Урядник, осторожно постучавшись в высокие, двустворчатые двери, протиснулся в приоткрывшуюся щель и надолго исчез.

– Ты это, казачок, слез бы, – осторожно попросил один из конвоиров.

– Были б тут стулья, я бы и не влезал. А так в ногах правды нет, – равнодушно отмахнулся Елисей, даже не оглядываясь.

Ему достаточно было их отражений в стекле. Спустя минут десять урядник все так же просочился обратно в коридор и, неодобрительно покосившись на парня, велел:

– Туда его ведите.

– Ну, значит, они первыми и умрут, – фыркнул Елисей, одним плавным движением соскальзывая с подоконника и оказываясь рядом с толстяком. – Я вам не карманник тупой. Мне и четырнадцати не исполнилось, когда я с горцами резаться начал. Так что молитесь, чтобы начальство ваше меня из себя не вывело. Все там останетесь.

– От ведь бешеный, прости господи, – испуганно перекрестился один из рядовых.

– Ты это, парень. Лучше б не хорохорился, а повинился. Глядишь, полицмейстер и не станет лютовать шибко, – растерянно посоветовал урядник.

– Ну, пусть попробует, – прошипел Елисей и, молниеносным движением выхватив кинжал, лихо провернул его в пальцах, едва не обрезав толстяку нос. Потом таким же точным движением он вернул кинжал в ножны и, подойдя к дверям, резко распахнул их на всю ширину.