Одиночка: Одиночка. Горные тропы. Школа пластунов

Просил ты меня двуручному бою тебя обучить. Помнишь? – с лукавой усмешкой уточнил старый казак.

– Еще б не помнить, – вздохнул парень.

– Вот и станешь учиться. Уж прости, наследником тебя назвать в миру не могу, но мастерство воинское передам все, без остатка. Да и они научат всему, что сами знают, – добавил старик, кивая на казаков.

– Благодарствую, дяденька, – поднявшись, Елисей поклонился ему в пояс.

– Зови меня дядька Святослав, – наконец назвался старик.

– Странные у вас имена, – не удержавшись, вслух подумал парень.

– Так и у тебя не лучше. Да и чем они странные? – с улыбкой поинтересовался десятник.

– Не по святцам, – тут же нашелся Елисей."

"– То славянские имена, – тихо рассмеявшись, ответил старик. – А чтоб тебе понятнее стало, присядь, послушай, что расскажу. Вера греческая в наши края пришла, когда наши пращуры в этих степях с хазарами резались, и воины тогда Перуну поклонялись. Так и назывались, сыны Перуновы. И знак их была та самая громовая стрела. Потому и говорят у нас, казак от рода.

«Блин, точно. Каспий-то раньше Хазарским морем назывался. Выходит, это потомки каких-нибудь кривичей, или древлян, или еще кого. Твою маман, ни хрена из той истории не помню», – мысленно выругал себя Елисей.

– Выходит, у вас тут и капище свое есть? – осторожно поинтересовался парень.

– Есть, – спокойно кивнул старик. – И кланяемся мы Перуну на нем, как наши пращуры кланялись.

– А жрецом у вас кто? – не удержался Елисей.

– Нет у Перуна жреца, – чуть скривившись, качнул подъесаул головой.

– Не серчай, Ждан, – улыбнулся ему старый казак. – Юность, она любопытная. Забыл себя в том возрасте?

– Тоже верно, – заметно смутился подъесаул с таким древним именем. – Ты вот что, – повернулся он к парню.

– Добре, дядька Степан, – быстро кивнул Елисей. – Запомню.

– Добрый вой растет, – с усмешкой проворчал старик. – Видел я, как он с кинжалами пляшет. Любо смотреть было. И заметь, Ждан. Сам пляшет. Ни к кому на поклон не идет. Хотя и просил меня научить, а второй раз кланяться не стал, – тут старик хитро покосился на парня.

– А чего попусту поклоны бить, – пожал Елисей плечами.