Завороженные

Занимается оно вроде бы только тем, что руководит всеми здешними обсерваториями, но министр сей здесь играет большую роль и влиянием пользуется громадным. Да и обсерваторий что-то очень уж много, по нашим сведениям. Никогда не бывало в истории, чтобы какая бы то ни было монархия придавала астрономии столь большое значение и ставила соответствующего министра так высоко… да и других подобных министров я что-то не припомню. Конечно, здесь свой уклад жизни, свои порядки… но не так уж они отличаются от того, что нам привычно.

А посему все это чуточку странно.

Маевский сказал осторожно:

— Вы полагаете, наши потому и… пропали без вести, что занимались этим? — он кивнул на бумагу."

"— Предполагать можно все, что угодно, — без малейшего раздражения ответил полковник. — Вот только толку от предположений ни малейшего. Ягеллович разузнал, что Министерство Небес каким-то образом тесно связано со здешней религией, а религия здесь, в отличие от многих других мест, проста: они поклоняются некоему Великому Змею, чьего гнева положено страшиться, — помните, как нас приветствовала Элвиг? На этот счет есть пословицы с поговорками, кажется, даже соответствующие проклятья.

Собственно говоря, в этом вроде бы и заключаются их религиозные воззрения — почитание этого самого Великого Змея и страх перед ним — вроде бы, я сужу по собственным наблюдениям, нешуточный. Мне довелось дважды беседовать с императором. Превосходно владеет собой, человек незаурядный, но когда зашла речь о Великом Змее, он, такое впечатление, явственно изменился в лице…

— И священники соответствующие есть? — деловито спросил Маевский.

— Разумеется.

— А монахи?

— Вот чего нет, того нет…

— Жалко, — с искренним сожалением сказал штабс-капитан. — По опыту других путешествий знаю, что монахи могут послужить бесценным источником информации. Если сесть с ним в трактире и заказать кувшин-другой… Впрочем, попы тоже на этот счет грешат порою… Благословите, господин полковник, в этом направлении действовать? Простые попики, в общем, везде одинаковы, и посидеть за бутылочкой не чураются, и поболтать любят.

Помню я одного аббата в Париже…

— Ну что же… — подумав, кивнул полковник. — Возможно и есть резон. Только не увлекайтесь, зная вашу натуру…

— Обижаете, господин полковник, дело есть дело…

— Уж не сочтите за обиду, Кирилл Петрович, но энергическая ваша натура мне прекрасно известна, — сказал полковник с некоторой жесткостью. — Так что постарайтесь без… гусарских перегибов.