Завороженные

Подобные посиделки со звоном рюмок и песнями, конечно же, в расположении части не приветствуются, но почему пострадал один штабс-капитан, а на остальных комендант не обратил ни малейшего внимания, словно их тут и не было? А ведь там, судя по голосам, немаленькая компания… И какими судьбами сюда, в саперный батальон, угодил лейб-гусар? В наказание, что ли? Командовать воинской частью могут направить и гвардейца, но обычные офицеры из гвардии в армию попадают только за серьезные провинности…

Не может же быть, чтобы симпатичный штабс-капитан пострадал исключительно за песню? Не какая-нибудь крамольная «Марсельеза» или что-то не менее предосудительное, обычные незатейливые романсы…

Но спрашивать он, разумеется, не стал — очень уж суровый вид был у коменданта.

Потихоньку они дошли до трехэтажного кирпичного здания, уступавшего размерами окружающим. Штандарт над полукруглым козырьком у входа, часовой, застывший истуканом, — положительно, штаб-квартира…

Внутри ничего необычного не оказалось — канцелярские коридоры, чистые и безликие, время от времени деловой походкой проходят офицеры с бумагами либо без таковых.

Спокойная налаженная работа не самого затейливого военного механизма.

— Прошу, — показал ему комендант на дверь, а сам заходить не стал. — Желаю удачи, поручик. Если все сладится и не будет каких-то других приказаний, первым делом навестите меня на предмет уставной экипировки…

За дверью оказалась самая обычная, не особенно и большая приемная комната.

Аккуратный ряд венских полукресел вдоль двух стен, за столом — поручик с адъютантским аксельбантом, при виде Савельева моментально преисполнившийся корректной деловитости.

Выслушав Савельева, он не направился в кабинет, как поручик того ожидал, а протянул руку к стоявшей на краю стола коробке, деревянной, с бронзовой отделкой, то ли повернул там какой-то шпенек, то ли нажал что-то и, чуть склонившись к ней, произнес:

— Господин генерал, поручик Савельев с предписанием…

Откуда-то из недр коробки послышался внятный человеческий голос:

— Пусть войдет.

— Прошу, — любезно сказал адъютант, указывая на двустворчатую дверь кабинета.

Направляясь к ней, поручик на сей раз никакого удивления не испытывал — ну конечно же, это и был «телефон», новомодное американское изобретение, которому иные предрекали большое будущее в военной сфере. В Шантарск приходили журналы, упоминавшие об этой новинке, — но иллюстраций не было.