Зараза

— Этих берегут, ищут выходы на местных «глобалов», а пока к делу приставили — мертвяков потрошить, чтобы лекарство искали или типа того.

— Так, ясно, — я кое-как встал на ноги и пошел по комнате, искать хоть какой-то острый угол, — сбежать пробовали?

— Один раз. — вздохнул Леонидыч, — Двоих наших потеряли.

Я бродил по комнате, тыкался спиной и терся обо все, что хотя бы имело угол от девяносто градусов: подоконник, оконные откосы, ручки, но все мимо, только штукатурку ободрал.

За дверью послышались шаги, зазвенела связка ключей.

— Идут, суки. Опять бои будут, — только и шепнул Батя, будто мне все должно быть понятно.

Когда дверь открылась, я уже сидел на полу, отвернувшись от вошедших, но косясь в отражение на стекле.

В комнате моментально стало тесно. Первыми вбежали два парня с дубинками, осмотрелись, вломили тем, кто делал вид, что спит, и выстроились по углам комнаты.

— Господа, мне нужна ваша помощь, — даже акцент, с которым он средненько говорил по-английски, не смог скрыть ту язвительность, которая была в его тоне. — Мы придумали кое-что интересное, и нам нужны волонтеры.

Желающих не оказалось.

Тогда бородач стал подходить то к одному, то к другому, хватал за подбородок, поворачивал к себе и спрашивал, что-то в духе: может, ты, покажи мне свою силу русский медведь, не бойся…

— Maybe you? Show me your power, Russian bear! Do not be afraid of me, ha-ha!

Мчсники, не отворачивали взгляд, сверкали глазами, но молчали.

— Слышь, Леонидыч? Помоги, — мужик с мольбой покосился в сторону Бати. — Помоги, говорю, вспомнить, как там по-ихнему сказать, чтоб в жопу себе кокосов напихал, да отъебался? А вспомнил! Го ту факин баунти!

Бородач тоже повернулся на Батю, кивнул и стал ждать перевода.

— Он сказал, что лучше убей нас здесь сразу, но развлекать вас в нечестных боях мы не будем, — Батя говорил хоть и с ошибками, но достаточно ясно для моего уровня. Негр, похоже, тоже все понял. Короткая борода, такой же длины стрижка, нос картошкой, явно сломанный, толстые щеки и так делали его похожим на шарик, но, когда он улыбнулся, так вообще превратился в волосатого черного колобка.