Зараза

В дальнем углу «глобаловские» ученые, два мужика, мегера и девушка со шрамиками на щеке и челкой. Взгляд колючий и разочарованный, сначала вроде с надеждой, а потом пригляделась, похоже вспомнила, как я прикидывался пацифистом, скривила губы и отвернулась.

Отдельно сидят наши — парни с борта МЧС, всех видел, но большинство даже не знал, как зовут. В основном крупные серьезные ребята, только вконец измотанные и уставшие, на меня смотрят с каким-то странным интересом, ожиданием, но вроде и с облегчением.

Понял, что рад их видеть живыми, хоть и покоцанными. У Леонидыча фонарь под глазом и пара ссадин, но держится бодро. Голос ровный, искренний. Вадику больше досталось — кровавая шишка на голове, разбитая губа, говорит плохо.

Леонидыч представил мне всех, в том числе и «глобаловских». Девушку ученую звали Астрид, остальных хоть и старался запомнить, но с обычными именами у меня было не очень — Виктор, Рома, Санек и так далее. Потом представили меня, мол, это Андрей, он блогер. И прозвучало это так сочувственно, будто, нууу, не повезло парню, наверно, болеет чем-то, раз нормальную работу не смог найти.

— Ну да, мимо проходил, поскользнулся, а очнулся уже тут, — я размял затекшие руки, проверяя на прочность стяжку. — Вы-то как тут оказались? Вас же встретили?

— Так фтретили, что лучше бы не фстречали.

— Нас в аэропорту военные приняли, — Леонидыч махнул на Вадика, мол сам расскажу. — Нормально, кстати приняли, повезли на базу. А потом у них по дороге локальный переворот произошел.

— Сколько их?

— Было сорок пять, сейчас четыре десятка точно должно быть. Они группами постоянно на вылазки ездят, а по ночам бои устраивают.

— С кем? — я вздохнул, показалось, что стяжка поддается, но нет, нужно что-то острое.

"— Дай бог тебе этого не узнать, — Леонидыч дернул плечом. — Я так понял, они выкуп за нас хотели получить. Первый день все выспрашивали что-то, на камеру приветы передавать заставляли, а потом поняли, что пленки-то и отдать некому.

— И этих тоже? — я кивнул на ученых. — Кстати, есть что-нибудь остренькое?

— Фыло фы, фто осфренькое, мы фы тут не фидели, — взбрыкнул Вадик, а Леонидыч только глаза закатил и головой покачал.