Зараза

Крышка поднялась сама. А я не выдержал и разочарованно вздохнул. Руки, толкнувшие крышку — черные, худые черные руки, сплошь покрытые татуировками. Обладатель символов, очень похожих на те, что были у шамана в подземелье, скоро появился и сам. Как черт из табакерки, только в замедленном темпе и сразу с поднятыми руками.

— Ну, здравствуй, Чебурашка, — я дернул глушителем, показывая, чтоб не опускал пока руки, — Вот ты, оказывается какой?

На голове с бритыми висками и закосом под ирокез лежали черные косички, и будто зализанные уходили за непропорционально большие уши.

Одет в рваную тряпичную рубаху, явно деревенский хэндмейд, на руках, также забитых символами, браслеты-фенечки из разноцветных ниток, колокольчиков не видно.

Чебурашка выглядел спокойным, косился мне за спину, явно пытаясь рассмотреть профессора. Хотя смотреть там было не на что. Мужик отключился, пуская слюни по подбородку. Фиг знает, что с ним, проверять, я не стал.

— Вылезай давай, гоу, гоу, — я опять помахал стволом и отступил еще на несколько шагов, — Говоришь по-русски?

Парень помотал головой. Я переспросил про английский, потом зачем-то про немецкий и французский.

— Ну и что мне с тобой делать? Апельсины есть хоть в ящике?

Парень и на это помотал головой. Начал медленно опускать руки, наблюдая за моей реакцией. Я кивнул, и он уже быстрее поднес руки к лицу, открыл рот и стал тыкать туда пальцем, а потом скрестил ладони и потряс ими.

Немой значит.

— Друг твой или как?

Лицо Чебурашки исказила злая гримаса, он замахал руками и начал что-то изображать. Целую пантомиму развел с эффектом удушения, удара по голове, закатывания глаз и плевков на пол. Талант прямо.