Зараза

Плюс четыре запасных магазина в разгрузке по тридцать патронов.

На этом подарки от Роберта не закончились, и у меня появился тактический томагавк с логотипом в виде перечеркнутых четырех палочек. Сантиметров тридцать в длину, и весом около килограмма — легковат, надо будет на него в деле посмотреть. В руке лег на отлично, цельный кусок стали, поверх почти на всю длину шершавые накладки. Фирма австралийская, слышал про нее, даже облизывался, но доставка долгая каждый раз останавливала.

За второй заход, держа дверь все время открытой, нашел боевой нож той же фирмы, неплохой фонарик и маленькую индивидуальную аптечку.

Радостный и практически счастливый, поесть бы еще, вернулся в лабораторию. Удостоверился, что дверь надежно заперта, а картинка с камер не изменилась.

Профессор очнулся, но ни плен, ни смотровое кресло его, похоже, не смущало. По кругу болтал сам с собой, грезя о мировом признании, да ругая мегеру с Астрид и недальновидным руководством «Глобал корп».

Я попробовал с ним поговорить, но натолкнулся на полный игнор. Треснул его пару раз, так чтобы не сильно, но, как говорится, обидно. Он закатил глаза и завыл, то жалуясь, то сам себя хваля и успокаивая. Заткнулся только тогда, когда я помахал перед его носом инъектором, блаженно улыбнулся и засопел.

Что с ним делать я так и не решил, но шприц с супер-стимулятором, предварительно закрыв колпачком, припрятал. Помнил, что зубастики в версии профессора, скорее всего шаркуны в моей терминологии и раз их валит, значит, и мне пригодится.

Обыск помещения застопорился на шкафе с едой. Я нашел несколько пачек с китайской лапшой, приглядел полупустую баклажку с питьевой водой, а потом и чайник и уже не мог думать не о чем другом. Заварил, добавил жутких, но таких вкусных специй и уселся за ноутбук, с целью разобраться с камерами и посмотреть архив в поисках сестры.

Пока щелкал настройки, прокручивал в голове все, что успел наговорить профессор. Понятно, что он стоял у истоков испытаний, с ним была Астрид. Все пошло не так и женщины решили соскочить, да закрыть программу. Это радовало, а то я уже много плохого про девчонку надумать успел. А дальше очкарик взбунтовался и продолжил эксперименты уже сам.