Заставлю тебя полюбить

Это было очень сложно, учитывая, сколько она проплакала. Все пекло и чесалось.

— Руслан, да что это такое творится? — Мила услышала голос матери, наполненный каким-то шоком.

Что за чертовщина? Обычно мама редко бывает в таком состоянии, разве что если случилось что-то по истине ужасное.

— Ничего, не лезь, куда тебя не просят, Насть. Тут все намного сложнее. Сами разберутся, — Руслан был зол, но пытался держаться. Багирова-младшая поняла это по низкому тембру.

Мать не успокаивалась, и у Милы по спине пробежали мурашки.

Все-таки она слишком хорошо знала свою маму и могла понять степень ее волнения и негодования. И если она так волновалась, то что же могло приключиться? Противные щупальца ужаса подкрались к сердцу девушки. Ей не хотелось предугадывать, но что-то настойчиво подкидывало варианты. Каждый последующий был хуже предыдущего.

— Да как он мог?! Это же Мила, она ему это не простит. Да что там! Я ему не прощу этого. И это я его защищала, я искала разумные доводы, чтобы не дать ей утонуть в боли, что он причинил! А он…

Но отец перебил мать.

Мила же встала на деревянных ногах и вышла в коридор, а затем и подошла к кухне с бешено колотящимся сердцем. Это было сверх. Сверх всего, что она могла бы пережить. Так ей казалось, и что-то подсказывало, что она не обманывается.

Грядет что-то темное.

Саша…что он мог сделать? Мила не рассчитывала, что он сдастся, конечно, но думала, что хоть пару дней форы у нее могло бы быть. Чтобы просто выдохнуть. Но, судя по всему, Ракитин не стал выжидать, он решил идти ва-банк.

Вспоминая его последние слова, девушка напряглась, мысленно отсчитывая до десяти, прежде чем шагнуть дальше.

— Простит или нет — это не наша забота. Он так решил, пусть расхлебывает, мы в это не полезем, ясно? Мы и так с тобой наломали дров и чуть дочь не потеряли.

Паника подобралась к горлу Милы, начала медленно стягивать тонкую шею, преграждая поступление кислорода. Девушка моментально коснулась шеи, словно искала причину удушья, но не находила.

Что если он…боже. Он ведь военный. Что если он решил уйти куда-то, где опасно? Что если…боже. Нет, это все глупости. Нет!

— Руслан, я сама с ним поговорю! Дай мне сюда телефон.

— Нет! Телефон сейчас полетит в окно, если ты не успокоишься.

Каин применил свой грубый тон, которым никогда не говорил с семьей, а тут…так уверенно гаркнул. Мать тяжело втянула ртом воздух, затихла, а потом спустя пару минут выдала решительно:

— Тогда я поеду к нему.