Заставлю тебя полюбить

Они там унизили меня…

— Вот так прямо унизили, а ты молчала, и он молчал?

Хотелось прокричать, что да, так и было. Но ведь Саша все-таки не смолчал…лучше поздно, чем никогда, да? Но, с другой стороны, он мог не допустить этой ситуации, не дать ей испытать весь спектр унижения.

— Я высказалась, и он высказался.

Нехотя ответила Мила, накручивая себя максимально сильно. Она была уверена в том, чтобы абсолютно права.

— Ну так в чем проблема?

В том, что заставил ее пережить все это, словно она зверушка в цирке, а он такой прекрасный зритель, еще бы похлопал для полного счастья.

Чтобы окончательно ее унизить!

— Поздно высказался, мам, вот в чем проблема! Я не обязана была все это слушать, как он ее добивался, как все у них было. Плевать мне на это, если меня, по сути, просто ему сбагрили! Вот в чем проблема! Я тоже хочу завоеваний, а он что? Что он сделал?

— Мил…

— Мама, хватит! Хватит его защищать, — девушка поднялась на локтях, глянула на мать с упреком и с силой закусила губу.

— Я не защищаю Сашу, я на твоей стороне всегда и во всем, но ты пойми его тоже.

Он рос без материнской ласки, и те завоевания, что там описывали тебе за столом, на самом деле такими уж масштабными не были. Он не умеет. По одной простой причине, что…мать у него появилась в достаточно взрослом возрасте, и с ней он первое время был как волчонок. Плюс…не будем забывать, как это самая первая любовь с ним поступила. Ты всерьез думаешь, что он захотел бы быть с тобой, будь ты ее полная копия?

Мила улеглась на колени матери, печально выдохнула, ощущая, как горло и носоглотка пекут от выплаканных слез.

Лицо пылало, и ей было безумно страшно. Почему? Она не знала, просто лежала на коленях матери и покрывалась липким потом, что был предвестником чего-то нехорошего. Так она почему-то думала на тот момент, а Настя, будучи по натуре эмпатичным человеком, больше не пыталась ничего сказать ни «за» ни «против». Словно понимала, что все это бесполезно.

Дочь из породы Багировых, а там, если взбрело что-то в голову, то ничем не выбьешь.

Багирова-старшая рассказывала Миле добрые истории из жизни, вспоминала прошлое, мечтала о будущем, пока ее дочь не забылась беспокойным сном, который мать, как могла, пыталась отбить от жутких чудовищ, нападающих на ее девочку.

А вот пробуждение выдалось болезненным."

"Девушка не могла понять, какое время суток сейчас, вокруг темно, тихо, и только издалека доносились приглушенные голоса. Мила перекатилась на спину и попыталась проморгаться.