Записки уголовного барда

Неожиданно замечаем слежку, но убеждаем себя в том, что следят не за нами, а за теми, с кем встречаемся. Слежка плотная, навязчивая и абсолютно бездарная. Настолько бездарная и неприкрытая, что кажется, будто бы делается это нашими башкирскими конкурентами по производству схожей аппаратуры с целью устрашения – дабы мы поскорее ретировались. Заблуждались мы крепко: следили за нами хоть и по-идиотски, но люди из органов.

Уходим из Уфы поздней ночью с погоней. Не успели отъехать от дома Андрея Березовского, у которого останавливались, на хвост садится шестерка «Жигули».

Хвост пропал. Ушли. Порешили на том, что это были уфимские, что более мы им не нужны и гнаться по трассе до Свердловска за нами не будут. Через сто километров бешеной гонки остановились. Уф-ф… пронесло.

К полудню были дома. Здесь нас встретили такой же круглосуточной слежкой и телефонной прослушкой.

От тети Клавы я выхожу, улыбаясь, с чувством выполненного долга, забыв о его постоянном присутствии."

"Вставляю ключ в замок, открываю дверь. Пахнет новой машиной, свежей кожей, работает радио. Приятный женский голос диктора: «Московское время семь часов пять минут…»

Откуда они выскочили, я не заметил.

Во двор задом влетает белая «Волга», выезд перегораживает другая – черная. Волокут в белую, на заднее сиденье. В руки вцепились насмерть. Садятся по бокам, не отпуская. Ралдугин – вперед справа. За руль моей машины прыгает опер в штатском. Черная срывается с места. Следом белая, в которой упакован я. Замыкает колонну мой фургон. Все ровно за тридцать секунд.

' – Ремонт в квартире, я думаю, сделают без вас, Александр Васильевич.

Мчимся быстро. Рук не отпускают. Слева – с кривым носом, маленький, обвил мою руку, сцепив свои замком.

– Чего так держите-то? Я ни бежать, ни убирать никого не собираюсь. Закурить можно?

– Приедем, накуритесь.

Влетаем в ворота областного управления. Над воротами табличка с адресом: «Ленина, 17».

Вытаскивают из машины, окружают.