Запад-81 (СИ)

Да разве ж всё перечислишь?

— Ты чего так тяжело вздыхаешь?

— Расставаться не хочу.

— Через две или две с половиной недели снова приеду. Раньше никак: сначала ученья, потом их разбор… Ты чего это?

Глаза Стеши заблестели от слёз.

— Не знаю. Почему-то боюсь. Очень боюсь, что больше не увижусь с тобой.

— Откуда такие мысли? — накрыл я ладонью руку женщины. — А знаешь, давай всё-таки, когда эти чёртовы учения закончатся, пойдём в ЗАГС.

— Пойдём, Серёжа. Только ты обязательно приедь!

Лейтенант Алексей Вавилов, 2 сентября 1981 г.

, 10:10, Дретуньский полигон

— Рядовой Зинович, от имени командира полка объявляю вам десять суток ареста на гауптвахте с отбытием после окончания учений.

Одна маета с этими «партизанами»! Призвали их из запаса на три месяца для участия в самых грандиозных за всё послевоенное время учениях. Именно так сказал командир нашего 297-го гвардейского мотострелкового полка, когда ставил задачи офицерам. Очень много их призвали, пару десятков тысяч, если всех посчитать. Брали тех, кто отслужил срочную не более чем десять лет назад.

Но беда в том, что они местные, и у многих в окрестностях полигона то семья, то подруга, то родственники. Вот и пытаются улизнуть в самоволку. И ладно бы — просто по бабам, так ещё и норовят за выпивкой для себя и для товарищей. А десантура, для противодиверсионных учений которой нужен противник, отлавливают самовольщиков на дорожках и тропинках лесных массивов, где замаскированы сконцентрировавшиеся воинские части. У них приказ — действовать по законам военного времени. До расстрела «дезертиров» на месте и военного трибунала дело не доходит, но качественно «мнут бока» самовольщикам и возвращают в часть. А там «десятка на губе» — стандартный «приговор». Плюс письмо на место работы, на основании которого никакой оплаты за время пребывания на сборах беглецу «не светит».

Вот и Зинович, тридцатилетний наводчик БМП, теперь «сверкает» подбитым глазом и ссадиной на скуле. Что-то буркнул себе под нос.

— Не слышу ответа, — рявкнул я.

— Есть десять суток ареста на гауптвахте, — недовольно проворчал наводчик.

Я для него — пацан, возомнивший себя большой шишкой на ровном месте. Двадцать пять лет, без пяти минут старший лейтенант, всего-то командир взвода. Я ещё в школу ходил, когда он служил срочную на такой же БМП, как у нас в роте. И неплохой наводчик, как показали учебные стрельбы. Но с дисциплиной у него… Ещё бы! Мужик второй раз женат, любит выпить, судя по разговорам.