Заложница мафии

 — Ты бы меня понял. Просто…так нужно.

Глава 2

Чабаш

Девчонка крутилась вокруг шеста, призывно оттопырив зад. Длинные волосы, гладкая кожа, грудь — уверенная троечка, не натуралка.

Видно было, что старалась, отрабатывала заплаченные за приватный танец бабки.

Из одежды на ней — только тонкая полоска трусиков, бюстгальтер на полу валялся, возле моих ног. Я носком ботинка поддел его в сторону, усмехаясь.

— Давид Русланович, вам что-то не нравится? — пухляш, что сидел справа от меня, тут же услужливо наклонился, — может, другую? Блондинку, рыжую? Всех сразу?

— Давид-Руслановичу не нравится, когда его пытаются наебать, — протянул лениво, откидывая на стол папку с документами.

Она раскрылась, бумаги разлетелись по столу, рассыпались, — я давно не в том возрасте, чтобы отвлекаясь на чужие сиськи, подмахнуть левый документ. С тебя, Гарик, спрошу лично за то, что решил, будто самый умный.

Пухляш замер, на лбу у него выступила испарина.

— Давид Русланович, с бумагами все в порядке, мы бы ни за что…

— Ни за что не сказали бы, — перебил я, поднимаясь, — что земли эти, согласно новому генплану, что сегодня утвердили, попадают под прокладку трассы.

А она мне участок на две части порежет, поэтому ни сменить разрешённое использование, ни торговый центр там построить, я уже не смогу. Так, Гарик? Так.

Пухляш следил за мной испуганно, а я выбил сигарету из пачки, прикуривая. Посмотрел на него, прищурившись, горький дым приятно обволок горло. Гарик нервничал, все знал, но думал, что Чабаша можно наебать.

Только хрена с два, сделки не будет и даже сиськи третьего размера не помогут. Баб под меня подкладывать бесполезно.

— Короче, чтобы косяк свой замять, до завтрашнего утра жду извинений, пятьсот кусков с рыла. Но учти, Гарик, — я указал тлеющей сигаретой на своего собеседника, — бабками откупаешься в первый и последний раз. Решишь ещё раз, что Чабаша можно как лоха развести…

Я наклонился к столику, что разделял нас, и вдавил сигарету в деревянную поверхность с силой, прокручивая.

С лица Гарика сошел весь цвет, а я только хмыкнул. Ссыкло. Перевел взгляд на девчонку, что замерла возле шеста и смотрела на меня большими глазами.

— Не бойся, я не охочусь, когда сытый, — достал бумажник, выудил из него несколько купюр и за резинку ей сунул.

Вышел из вип-комнаты, за дверью охранники стояли, теперь без них я никуда не ходил. Слишком высоко забрался, с таких высот безболезненно не падают, с них только насмерть срываются."

"Мы прошли в общий зал.