Заколдованная луна

С самого детства мы чувствуем себя немного чужими в этом мире. Не так ли?

– Да, совершенно верно.

Он казался таким счастливым, разговаривая с ней, что она почувствовала прилив вдохновения.

– И я могу ощутить твое одиночество, как нечто осязаемое. Оно… бесконечно!

– Ты совершенно права, Криста. Он произнес «Криста», и на душе у нее стало тепло и радостно.

– А знакомо ли тебе чувство какой-то неприкаянности? – спросила она.

– Тоски? Чего-то, что ты не можешь определить, не понимаешь?

– Именно! Но сейчас я ощущаю это не так сильно.

– И я тоже.

Они помолчали. Потом она немного боязливо спросила:

– Линде-Лу, ты не должен думать, что я…

– Я и не думаю. Я просто рад, что ты пришла. Очень рад. Мы друзья, правда?

– Да, я тоже чувствую это. Ты единственный, с кем я могу поговорить здесь в приходе. Я знаю, что ты понимаешь меня!

– Прекрасно, – прошептал он.

– Но послушай… Можно еще спросить?

– Ты можешь спрашивать меня обо всем, что хочешь.

Он поднял с земли два камешка и перекатывал их в ладонях.

– Эта баллада… А он не был наказан, тот, кто сделал это? С твоими младшими братом и сестрой?

– Нет, он исчез.

Исчез? Она что-то слышала о том, что какой-то человек исчез. Кто же это был? Она услышала об этом вскоре после того, как они с Франком переехали сюда.

Нет, она не могла вспомнить имя.

Теперь она очень осторожно спросила:

– Но это правда, что… малыши похоронены в лесу? Неужели их никто не перезахоронил? На кладбище?

– Нет. Я был тогда в таком… отчаянии и настолько потрясен, что не хотел говорить, где они лежат.

Криста опустила голову.

– Им, должно быть, страшно одиноко.

– Хочешь посмотреть, где их могилы? Я их еще никому не показывал. Она подняла глаза.

– Да, конечно! Спасибо! Но, Линде-Лу, я взяла с собой слишком много еды, думала, что проезжу на велосипеде целый день. (Ложь, шитая белыми нитками.) Будь добр, забери эту еду себе, чтобы мне не тащить ее назад.

Чуть помедлив, он взял сверток с едой, который она протянула ему и отнес его в дом.

Пока его не было, она посмотрела на чайку.

– Вижу, что ты присматриваешь за мной. Но знай: здесь я в безопасности.

Линде-Лу снова вышел из дома и показал ей дорогу, ведущую к лесу. Она легко шла за ним и смотрела на его узкие бедра и широкие плечи. А шагает он, как лесоруб. Совершенно неотразимо! Может быть, бедра у него чересчур тощие, руки – слишком жилистые, а шея – жалкая и тонкая.