Заколдованная луна

Снега, правда, уже не было, весна вступала в свои права, но Криста подкармливала зверушек круглый год, хотя это и раздражало Франка. Дорого, дорого, жаловался он, но она не слушала его. Ведь в основном они получали объедки – только иногда какой-нибудь орешек или немного зерна. Да и не надо было ему знать обо всем, что она делала.

В этот день она была особенно внимательна. И когда увидела среди многих других маленького воробышка, доверчиво прыгающего прямо у нее под ногами, она догадалась. Она вспомнила: ей часто казалось, что воробьи ручные, но сейчас она поняла, что на самом деле лишь один из них приближался к ней.

Она села на корточки и тихо заговорила с ним. Он отпрыгнул, но не особенно далеко. Замер и посмотрел на нее своими черными глазками, наклонив головку.

– Спасибо, – прошептала Криста. – Теперь я знаю, к кому мне обращаться. И я сделаю все, чтобы сохранить тебя – так долго, как это только возможно, мой маленький друг!

Франк нетерпеливо крикнул с кухни:

– На столе нет хлеба!

– Значит, встань и возьми сам, – пробормотала Криста сквозь зубы.

Нет, она слишком разбаловала его, реагируя на любой его кивок, сейчас она это понимала. Она считала делом чести заботиться о том, чтобы ему всегда было хорошо. Но ведь в течение дня, когда она сидела с сыновьями Абеля, Франк прекрасно управлялся один! Хотя когда она возвращалась домой вечером, он сидел, тщательно укутавшись в шерстяной плед, перед камином и мерз, и все у него жутко болело.

Но сейчас она стала сильной! У нее был друг, союзник! Имре.

А еще маленькая пташка.

Ей было любопытно, какое животное он собирался подыскать ей. Она надеялась, не кошку, потому что та не оставила бы в покое ее маленьких диких питомцев.

Собака… О, Криста всегда мечтала иметь собаку. Но Имре прав, из этого ничего бы не вышло. Франк животных не любил, он был из тех верующих, кто считал, что душа есть только у человека. Значит, он ничего не знал о животных. Она встала и прошла в дом, чтобы отрезать хлеба. Франк ел слишком много, хотя сам он утверждал, что клюет, как птичка.

Неважное сравнение, ответила ему Криста сейчас, когда он снова сказал то же самое. Птицы едят весь день. Без передышки, чтобы жить. Франк обиделся и обвинил ее в том, что она в последнее время стала очень строптивой, он понимает, что он ей в тягость… – все в той же своей старой манере. Криста критически смотрела на него. Он всегда казался старым, сейчас он выглядел как девяностолетний, хотя ему было только за шестьдесят.