Заколдованная луна

Я не хотел терять часы, и Арне предложил чем-нибудь подцепить рюкзак. Мы нацепили самый большой крючок и опустили в воду. Нам казалось, что зацепить рюкзак будет совсем несложно – там много ремней и петель. То есть, крючку есть, за что зацепиться. И вот поймали это.

– Да уж, ничего веселого, – пробормотал доктор, сидевший в лодке на корточках и изучавший то, что лежало на дне.

– Ага, – сказал Кнут. – Нам даже плохо стало обоим. Больше всего хотелось опять это в воду сбросить.

– Хорошо, что вы не сделали этого.

– Но, Господи, как же это может быть, ведь он же лежал в воде, – поинтересовался ленсман. Доктор поднял глаза.

– Все зависит от консистенции и температуры воды. Рыбы обглодали бы его так, что только голые кости бы остались, но он ведь лежал в самой глубине бездны, а там очень холодно! Там образуется как бы слой воска, который словно мумифицирует тело.

– Ясное дело, там было глубоко, – сказал Арне. – Пришлось весь перемет опускать. Но он был не особо тяжелый, мы даже не догадывались….

И он отвернулся.

– И сколько же он тут пролежал? – спросил ленсман.

Врач склонил голову на плечо и внимательно посмотрел на утопленника:

– Трудно сказать. Думаю, вероятнее всего – от четырех до шести лет. Все закивали.

– Похоже, он чем-то смертельно напуган, – сказал Кнут.

Доктор повернулся к нему.

– Ты бы тоже так выглядел, если бы понял, что тонешь. Но вынужден признать, что выражение его лица – с выпученными глазами и открытым ртом – что-то очень напоминает мне тех, кого я слишком часто видел в последнее время.

Они снова закивали.

– Но, конечно… Этот был в панике по вполне понятным причинам.

Смерть утопленника не такая легкая, как многие утверждают.

– Это он, правда? – спросил Арне.

– Ну да, – ответил ленсман, – конечно, он!

Абель Гард забеспокоился. Он сел в постели. Весь дом еще спал, была только половина шестого утра.

– Здесь что-то не так, – прошептал он про себя.

Он перевел дух. Снова лег, положа руки под голову.

– С ним не получается, – задумчиво повторил он.

14

Криста завтракала у своей школьной учительницы. Фрекен произнесла, улыбаясь:

– Хотя ты, конечно, очень удручена и чувствуешь себя растерянной, глаза у тебя – тем не менее – блестят, как никогда.