Законник Российской Империи

Это единственный способ одновременно выполнять приказ и не нарушить свою честь. Так мы выиграем нужное нам время. Считай, это тренировкой приближенной к реальным условиям.

— Но это же абсурд! — воскликнул я. — Мне теперь постоянно оборачиваться, что ли?

— А ты думал, что чиновники в столице живут иначе? — пожал плечами мой учитель. — Можешь нанять охрану для своего спокойствия, если не уверен в своих силах. Но не думаю, что Эдвард тебя настолько плохо тренировал. Ты должен понимать, в столице слово аристократа — не пустой звук.

— А что по поводу напавших на меня в поезде?

— Потом, Максим, все потом. У меня дел сегодня много. Ах да, будешь выходить, перезаряди иглометатель. Третья струна над дверью ведет к нему.

— Вы не думали, что однажды ваши ловушки кого-нибудь убьют? — нахмурился я, на что получил смех в ответ.

— Кому я, действительно, нужен — не помрет. А остальную шушеру хлебом не корми, дай обратиться по какой-то ненужной мелочи — в этом плане у меня все продумано, тут и не такие серьезные яды. У меня и так работы хватает. Все, иди. И не забудь, третья струна над дверью, не четвертая!

* * *Ночь опустилась на столицу Российской Империи, окутывая ее улицы мягким покрывалом тьмы. Луна, словно серебряная монета, висела в небе, отбрасывая призрачные тени на мощеные улицы и величественные здания.

Эдвард, высокий мужчина в черном плаще, двигался по улицам города с грацией хищника. Его шаги были беззвучны, а движения настолько плавны, что казалось, будто он не идет, а скользит над землей. Красные линзы его очков тускло поблескивали в лунном свете, скрывая глаза, которые, казалось, видели больше, чем полагалось слепому.

Приближаясь к очередному посту охраны, Эдвард не замедлил шаг. Вместо этого он прошептал едва слышно:

— Скрой.

Воздух вокруг него слегка задрожал, и на мгновение показалось, будто сама реальность искривилась. Когда колебания прекратились, Эдвард исчез, словно растворившись в воздухе. Стражники, стоявшие на посту, даже не повернули головы в его сторону, продолжая свой монотонный разговор о последних городских сплетнях.