Законник Российской Империи

Сребровласый маг кивнул, хотя на его лице все еще читалось сомнение.

— Как прикажете, господин. Я немедленно приступаю к подготовке улик.

С этими словами он поклонился и вышел из кабинета, оставив своего господина наедине с его мыслями и планами, которые, казалось, становились все более запутанными и опасными с каждой минутой.

Глава 9

Я вернулся в купе, чувствуя, как усталость накатывает на меня волнами. События последних часов казались какой-то безумной фантасмагорией, и часть меня все еще не могла поверить, что все это произошло на самом деле.

— Молодой господин, — произнесла она, пытаясь встать, но я жестом остановил ее. — Как прошел разговор с полицмейстером?

Я тяжело опустился на сиденье напротив нее.

— Все в порядке, Мила. Как ты себя чувствуешь?

— Намного лучше, благодаря вам, — ответила она, и в ее голосе прозвучала искренняя благодарность.

— Снова? О чем ты? — удивленно поднял бровь я.

Мила слегка покраснела и опустила взгляд.

— Ну, первый раз был, когда вы попросили госпожу оставить меня служанкой в поместье Темниковых. Мы тогда были еще совсем детьми. Если бы не вы, я не знаю, что бы со мной стало.

Улыбнувшись, я кивнул. На самом деле то простое действие мне ничего не стоило, но именно оно сильно повлияло на судьбу девушки.

— А что с нападавшими? — спросила Мила, возвращая меня к реальности.

— Громов вызывает у меня доверие, — ответил я, откидываясь на спинку сиденья и слегка прикрыв глаза. — Он доставит их до столицы. А там… — я сделал паузу, — я намерен расследовать, кто же совершил на меня покушение.

Глаза Милы расширились от тревоги.

— Но, молодой господин, разве это не опасно? Вы можете навлечь на себя еще большую беду! Тот, кто прислал их, захочет замести следы и точно вам навредит.

Я махнул рукой, пытаясь выглядеть беззаботно:

— Не впервой мне такое делать, Мила. Не волнуйся.

— Не впервой? — она удивленно подняла бровь — Но я знаю вас с детства и не помню ничего подобного.

Я замер, осознав свою оплошность. Конечно, Мила не могла знать о моей прошлой жизни и опыте, который я оттуда принес. Да и про «расследование» я, конечно, погорячился — кто меня еще пустит к этому делу.