Законник Российской Империи

Нас окружали опрокинутые столы и разбросанные приборы, создавая хаотичный лабиринт из мебели и осколков. Благо размеры вагона-ресторана были довольно внушительными для удобства клиентов и места тут хватало.

Пятеро нападавших, видя, что их магическая атака не удалась и зацепила лишь ни в чем не повинных людей, решили перейти к более прямолинейным методам. Они крепче сжали свои изогнутые кинжалы и двинулись на нас, перемещаясь с хладнокровной решимостью. Судя по всему, убивать для них было далеко не впервой.

К тому же их движения были настолько слаженными, что казалось, будто они общаются мысленно, координируя друг друга.

— Мила, держись позади меня, — повторил я, не сводя взгляда с противников.

Первый из них, высокий мужчина со шрамом на щеке, атаковал молниеносно. Его клинок просвистел буквально в сантиметрах от моего горла, и я едва успел отклониться. Годы тренировок с дядей Эдвардом не прошли даром — мое тело двигалось инстинктивно, уворачиваясь от смертоносных ударов даже до того, как я соображу, что происходит.

Тело в этом плане было мудрее меня.

Я схватил ближайший поднос и, скинув с него еду, использовал его как щит, отбивая очередной удар кинжала. Металлический звон эхом разнесся по вагону. Не теряя ни секунды, я развернулся и наотмашь ударил подносом второго нападавшего, целясь ему в лицо. Удар пришелся точно в нос, и мужчина отшатнулся, теряя равновесие из-за мусора под ногами.

Третий противник попытался зайти мне за спину, но я был к такому готов.

Схватив стоявшую на столе вазу, я метнул ее ему в голову вместе с цветами внутри. Ваза разбилась о его висок, оглушая на мгновение, и окрашивая голову в кровавый цвет, а цветы же попали на лицо и подарили мне еще немного времени. Этих мгновений мне хватило, чтобы отпрыгнуть в сторону, уворачиваясь от атаки четвертого.

Пространство вагона-ресторана стало полем битвы, где каждый предмет мог стать оружием или помехой. Я перепрыгивал через опрокинутые столы, использовал стулья как барьеры, отбивался подносами и бросался всем, что попадалось под руку.

Мои движения были быстрыми и точными, годы изнурительных тренировок с дядей Эдвардом окупались сторицей. Я понимал, что без этой подготовки уже давно лежал бы на полу, истекая кровью от первого же удара кинжалом. Да, было тяжело во время учебы, но сейчас я был даже ему благодарен, пусть никогда об этом в открытую не признаюсь.