Законник Российской Империи

Шрам рассмеялся, но в его смехе не было веселья.

— Защиту? От кого? От польского правительства? Ты даже не представляешь, какие люди за этим стоят.

Я подался вперед, глядя ему прямо в глаза."

"— Тогда просветите меня. Что такого сделал министр финансов, что кто-то решил отомстить ему через его сына? Разве может такой инцидент подкосить подобного человека.

Шрам на мгновение замер, а затем его лицо исказилось в злобной усмешке. Он даже придвинулся поближе, видимо, чтобы создать нужный эффект от своих дальнейших слов.

Мой блеф сработал.

— Ты думаешь, что все понял, да? Думаешь, что раскрыл какой-то великий заговор? Да твой отец просто оскорбил не того человека. Он унизил кое-кого очень важного, и теперь за это поплатится. А ты… ты просто разменная монета в этой игре.

Не ожидал, что попаду в цель, но… Неужели все действительно так просто? Месть за оскорбление? Что-то подсказывало мне, что это не вся правда. Или, скорее, та правда, которую поведали наемникам, чтобы ведущим дело сотрудникам было за что зацепиться и объяснить это дело.

— И вы готовы убить невинного человека из-за какой-то обиды? — спросил я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно.

— Бизнес есть бизнес, — пожал он плечами, откинувшись на спинку стула. — Нам платят — мы выполняем. И поверь мне, мальчик, этот заказ все равно будет выполнен. Может быть, не нами, но кто-то обязательно доведет дело до конца.

— Спасибо за откровенность, Шрам, — сказал я, вставая. — Вы очень помогли.

Когда я вышел из комнаты для допросов, Анна Павловна ждала меня в коридоре.

— Вы получили то, что хотели? — спросила она.

— Более чем. Но у меня есть еще несколько вопросов к остальным членам группы.

Следующие несколько часов я провел, допрашивая остальных наемников. Каждый из них повторял ту же историю о польском следе, но в деталях их рассказы расходились. Кто-то говорил, что они были в «Серых Тенях» три года, кто-то — семь лет. Их описания структуры организации и методов работы не совпадали.

Используя заклинание «Правда», я улавливал малейшие признаки лжи в их словах и жестах, а допрос без участия других членов этой группы позволял мне понять детали.

Когда последний из наемников был уведен обратно в камеру, я попросил Анну Павловну снова привести Шрама.