Законник Российской Империи

Его взгляд стал острее бритвы, а голос прозвучал тихо, но с такой силой, что я почувствовал, как земля уходит из-под ног:

— Никогда, слышишь, никогда не пытайся выиграть нечестным путем. Ни в шахматах, ни в жизни. Победа, добытая обманом, хуже любого поражения.

Этот урок я запомнил навсегда.

Принц, тем временем, явно не поверил мне. Его глаз коснулся хитрый прищур.

— Послушайте, господин Темников, у меня есть к вам дело государственной важности. Уже через час состоится товарищеская игра с польским гроссмейстером Казимежем Новаковским.

Я приподнял бровь, ожидая продолжения.

— Эта партия — не просто игра, — понизил голос Андрей Алексеевич. — Это тонкий политический маневр. Исход может повлиять на наши дальнейшие переговоры с Царством Польским. Понимаете?

Я кивнул, все еще не понимая, что именно от меня хочет Его Высочество.

— У Новаковского будет помощник, — продолжил принц. — Официально он там для обеспечения честности игры, но я подозреваю, что он будет давать советы.

— Боюсь, вы слегка переоцениваете мои способности в шахматах, — слегка склонил я голову. — Вы ведь даже меня не знаете, при всем уважении, Ваше Высочество, почему вы предлагаете это именно мне?

— Хм, и правда. Хотите сказать, Максим Николаевич, что я ошибся?

Андрей Алексеевич разговаривал непринужденным тоном, даже слегка веселым.

— Ваше Высочество, для меня будет честью наблюдать за игрой двух мастеров. Обещаю держать свои шахматные амбиции при себе и не мешать вашему триумфу.

— В таком случае, я рассчитываю на ваш острый ум, господин Темников. Возможно, ваш взгляд со стороны окажется более полезным, чем вы думаете, — улыбнулся принц.

* * *Уже через час мы прибыли в ресторан «Золотой Лев». Андрей Алексеевич передвигался на магическом автомобиле, который выглядел намного проще тех, что перевозили людей по городу, повторяя чем-то такси из моего мира. Но при этом я мог прочувствовать, насколько качественная магия циркулирует внутри этого сложного аппарата.

Зал «Золотого Льва», зарезервированный для игры, поражал своим великолепием.