Заговорщик

Никто не следил за ним издалека, не сидел в засаде, не приготовил ловушки. Но кому и зачем понадобилось съезжаться сюда чуть не до рассвета?

— Пахом, наготове будьте.

Воины снова поднялись в седла, шагом двинулись дальше. Утоптанная тропинка покрутилась средь деревьев и…

Андрей вскинул руку, поднял глаза к небу, усмехнулся:

— Молодцы! Красиво закружили, не придерешься.

— Что сказываешь, княже?

— А ты не заметил, Пахом? Мы куда свернули? На юг. А небо сейчас где светлее? За спиной.

Князь потянул повод, решительно свернул с тропы на девственный наст и стал решительно пробиваться под светлый край низких облаков. Десять саженей, двадцать. Сто…

Морок отпустил так быстро, что он и не заметил этого момента. Лес закончился, впереди открылось тростниковое поле. Тропа, с которой они ушли, тянулась всего в нескольких шагах правее.

— Они как волка чуют, княже! — крикнул кто-то из слуг. — Может, другой стороной проедем? Как бы беды не вышло.

— Это же лошади, скотина безмозглая, — покачал головой Андрей.

Князь спешился, перекинул бердыш из-за спины в руку и упрямо двинулся по тропинке дальше. Холопы, притихнув, похрустывали снегом позади.

Нежелание идти нарастало, за считанные сажени превратившись в неизъяснимый, неодолимый ужас перед бесконечной снежной целиной впереди и грозными бессмертными деревьями на холме.

— Я, внук Сварогов, Триглавой рожден, Велесом вскормлен, Похвистом принесен. Нет для меня в землях отчих ни лесов неодолимых, ни глубин, ни вод темных. А есть враг смертный, от черных трав, от гнилого мяса, от болотного гноя.