Заговорщик

Андрей толкнул одну дверь, другую, третью. Мешки, бочки, тюки, копья, тряпье. Похоже, этот ярус был хозяйственным. Припасы, спальные помещения. Должен же гарнизон крепости где-то спать? Не все же стену караулить. Когда оборонительные сооружения столь монументальны, как Ор-Капа, их очень удобно использовать еще и как казармы. Такой гарнизон врасплох, «на территории части», не застанешь. Проснулся — и ты уже на посту.

Схватка затихла. Последние из басурман полегли в яростной, но безнадежной схватке. Путь дальше наверх преграждал тяжелый люк.

— Пахом, затаскивайте ствол!

Пушку установили почти вертикально, оперев на край лестницы. Казаки и холопы отступили к самым стенам, Илья поднес фитиль к запалу.

Б-бабах! — у Андрея снова заложило уши. Он увидел только, как у полусотника Изи шевелятся губы, как он дает отмашку, дергает из кладовки татарский щит, забрасывает его за спину, бежит наверх. За ним — пятеро его ратников. Князь словно увидел себя со стороны: вот Изольд в самом конце лестницы припал на колено и низко опустил голову.

— Стоять! — придержал вошедших в азарт холопов второй полусотни Андрей.

Он поднялся наверх, с наслаждением вдохнул свежий воздух. Третий ярус крепости оказался почти втрое шире нижних. И неудивительно: ведь это был терем, надвратное пространство, включающее в себя боевые площадки обеих башен и переход между ними.

— На Руси в таких палатах обычно храмы делают, — пробормотал Зверев, вспоминая огромное количество встреченных за время путешествий надвратных церквей.

Здесь же перед бойницами выстроилось полтора десятка орудий. Их жерла смотрели на пространство перед воротами и мостом: самое уязвимое место в любой крепости. Еще четыре тюфяка, как и положено, нацелились вдоль стен. Посередине терема пол был словно изъеден крысами: там светилось больше десятка небольших отверстий. Это тоже классическая уловка обороны.