Заговорщик

 — Город-то какой богатый!

— Тут османов в десять раз больше, чем нас, деревня! — огрызнулся Зверев. — И янычар сотни четыре, не меньше. Они нас еще не вырезали только потому, что от наглости опешили. Да и стругов испугались, их же много. Когда сообразят, что лодки полупустые, а нас тут и тысячи нету, соберутся силой и так вдарят… что нам в этот момент лучше быть подальше. Все, шевели лапками! И предупреждайте всех, кого встретите: к ночи нужно быть в порту!

Андрей примерно представлял, что сейчас творится в голове османского наместника, назначенного на явную синекуру и вдруг оказавшегося перед лицом сражения.

Припасы все старые или негодные, гарнизон от безделья обленился, в крепости толпа перепуганных до полусмерти горожан. Планов на случай осады нет, своего опыта, наверное, тоже. Сколько нападающих — неясно. Вроде, и мало, но ведь помощь в любой момент может подойти. Струги вон вслед за первыми кораблями подтянулись. Чтобы организовать ответную атаку, скрывшихся в цитадели мужчин нужно вооружить и свести в отряды, дать им командиров…

— Нет, до утра ответить не успеют, — покачал князь головой.

 — Не разберутся. Но на рассвете им на глаза лучше не попадаться.

Южные сумерки коротки: вроде день вокруг стоит, ан не успеешь оглянуться — уже и ночь на дворе. Андрей, как стало темнеть, снял свою засаду, разослал холопов сзывать друзей и казаков, сам же отправился на причал."

"Струги уходили из порта, груженные до предела, только-только не черпая воду бортами. Если в Керчи казаки норовили запихнуть в лодки всякий хлам, вплоть до вытертой кошмы и попон — в юрте пригодиться может, — то здесь, в богатейшей Кафе, сами бросали на камни драгоценные мечи, кубки и одеяния, лишь бы отправить на Дон еще хоть одного освобожденного пленника.

Но все равно — спасти всех не получалось. Ватага выпустила из подвалов, вырвала из рабства больше двух тысяч человек. Тридцать пять добравшихся до города стругов могли вместить не больше полутора тысяч. Еще полсотни удалось впихнуть в три рыбацкие лодки. Все. Остальные невольники оставались на берегу…

— Саразман! — окликнул мечущегося по берегу казака Андрей. — Смотри, у причалов «торговцы» еще стоят. Один на боку, видать с течью. Но еще три исправные.

— Проку с них, княже? Протоками не пролезут. А мимо Азова идти — расстреляют всех басурмане, и помолиться никто не успеет.

— А остров? Забыл?

— Что с него проку, Андрей Васильевич? Он же на османской стороне. Как с него выбираться?

— Стругами.