Заговорщик

Понапрасну не искушая судьбу, князь перебрался обратно за борт, пригнулся, прикидывая, что еще можно сделать. Выдернул нож, высунулся, быстрым движением срезал большой кусок рубахи с груди убитого солдата, потом с груди второго. Отполосовал от одного из кусков тонкую ленточку, скомкал все вместе, перебрался на нос и остановился под лампой. Это была дешевка из тонкого олова. А что со слюдяными окошками — так на море без них никак, ветер. Или огонь задует, или, того хуже — куда-нибудь перебросит.

— Сварог, отец и творитель, семя рода русского, не оставь меня в сей момент своей милостью… — Князь поднялся, быстрым ударом шипа пробил в колбе отверстие чуть выше донышка и присел обратно, вытянув под лампу руку с тряпкой.

Боги оказались милостивы к лазутчику: свет не погас, сторожа на стук не обратили внимания. А уж увидеть в темноте с десяти шагов тонкую струйку масла они никак не могли.

Зверев отдыхал минуты три. Именно столько времени понадобилось маслу, чтобы хорошенько пропитать материю и истощиться.

Перед последним рывком Андрей сделал вокруг стремительно растущего языка пламени тряпочный кулек, мягкими кошачьими движениями перевалил на палубу, по трупам подобрался к дверце, просунул руку далеко в кладовку и опустил огненный сюрприз между корзинами и бухтой каната.

Теперь важно было, чтобы пожар не обнаружили слишком рано. Но тут уж все зависело от бдительности сторожей, на них князь не мог повлиять никак.

«Болтайте, болтайте больше, чего беспокоиться? — мысленно пожелал им Андрей, соскальзывая в обжигающе-холодную воду.

Он лег на спину и поплыл, не высовывая руки из воды и не поднимая ногами брызг. Хотя, конечно, следить за морем на галере было уже некому.

— Ну же, ну! — По его ощущениям, прошло уже минут десять, он отплыл саженей на сто — а пожар так и не вырвался наружу.

Еще через десять минут Андрей смирился с тем, что затея не удалась.