Заговорщик

Восторженных толп с цветами на улице не наблюдалось — как, к счастью, и воинов. За головными отрядами в покоренную столицу епископства чинно въехал Даниил Адашев — все прочие воеводы отстали на несколько саженей.

Внутри крепостных стен жители ценили каждую пядь. Улицы были столь узки, что запряженные парой повозки не могли бы разъехаться. Оштукатуренные дома смыкались стена к стене и тянулись вверх насколько можно, заканчиваясь островерхими крышами. И все же в центре нашлось место для скромной площади, размером с двор усадьбы Лисьиных, и двух стоящих напротив друг друга, удивительно похожих по архитектуре зданий.

Костел и ратуша. Одинаковые островерхие кровли, одинаковые готические окна, одинаковые двери. Даже кресты имелись на обоих строениях!

Наконец Зверев сообразил: ратуша двухэтажная. Все же предназначена для работы разных служащих, помещений требуется много. У собора окна были выше и шли в один ряд посередине стены. Воеводы, кстати, успели сориентироваться быстрее и уже спешивались. Пахом соскочил почти одновременно с ним, перехватил повод.

Андрей, повесив на луку бердыш, поторопился нагнать Даниила и Друцкого.

Почему-то князю казалось, что внутри должен быть развал, разруха, выломаны двери, летать обрывки бумаги — как это обычно показывают в фильмах про войну и освобожденные города. Но здесь царил абсолютный порядок. Гладкие, выбеленные стены, двери из мореного дерева. И тишина.

— Похоже, сегодня все решили прогулять, — усмехнулся Андрей.

Коридор вывел их в большой кабинет, напоминающий миниатюрный судебный зал: стены, потолок, пол были обшиты темно-темно-красными досками.

Напротив, перед дверьми, стоял массивный стол такого же цвета, за ним — одно кресло высокое и четыре — поменьше. Еще два приткнулись у стены. Слева и справа от входа тянулись скамейки.

Уже знакомый бюргер с золотой медалью никак не мог расстаться с центральным креслом. Он шевелил губами, морщился, краснел, как от натуги, наконец все же встал и поклонился:

— Милости просим, бояре.

Как видите, город сдержал свое обещание и открыл ворота. Ныне же вечером для вас будет дан пир знатными жителями Дерпта. Сегодня на площади они первыми принесут присягу на верность государю московскому Иоанну, прилюдно поклянутся в том на библии. Я велел приготовить все к полудню. Завтра присягнут остальные. Бюргеры — на площади, для черни же мы поставим столы с Писанием на улице и назначим писарей, кои запишут имена.

— Молодец, — похвалил ливонца Даниил Адашев.