Заклятие – (не)покорная для бывшего (СИ)

Я бы хотел пожелать вашей семье счастья и любви и добавить, что мою любовь не остудили даже столетия с той, которую я избрал. Я хотел бы вручить Беатрис подарок, но передам его через вас, чтобы соблюсти формальности. Можете открыть дома, вы оба нуждаетесь в отдыхе и уединении.

— Викси! — позвал Наренгу.

Вошел маг огня, высокий, серьезный и полный редкой мощи. Он протянул Эритару большую деревянную шкатулку, по которой бежали огненные всполохи.

— Я провожу вас, — Наренгу протянул руку и посреди кабинета Айдвариана расцвел огненный цветок драконьего перехода.

Он улыбнулся совсем по-человечески, становясь тем самым Нари, который так запросто сидел с Эритаром у костра.

Арьянми поклонились ему.

— Не забудьте пригласить меня с женой на вашу свадьбу, — улыбнулся он. — Я тоже праздновал свою через месяцы после того, как… заключил брак.

На последних словах его глаза хищно загорелись, будто бы он вспомнил о чем-то очень будоражащем.

— Для нас это огромная честь, Великий Огненный, — склонил голову Эритар.

— Для тебя, просто Наренгу, друг по оружию, — усмехнулся тот.

Арьянми ушли.

Дракон обвел взглядом собравшихся:

— Все здесь понимают, как надо обращаться с людьми, которых я назвал друзьями?

Ряд почтительно склоненных голов был ему ответом.

Эпилог

Переход завершился в холле дома Эритара. Беатрис обнимала его за шею и держала глаза закрытыми, прижимая к груди шкатулку с драконьим подарком.

— Господин, вы вернулись, — к ним бросилась Персида.

Женщина прижала руки к груди.

— Персида, мы тоже вам рады. Нам понадобится много вкусной еды, вино, напитки. Все подготовить укрыть сохраняющей магией и всему персоналу покинуть дом. Вы свободны, даю два выходных дня с тройной оплатой, — приказал Эритар.

— Это очень щедро, — поклонилась управляющая.

— Счастье всегда щедрое, — улыбнулся Эритар. — Идите, распорядитесь.

Беатрис посмотрела на него прищуривая свои темные глаза:

— Зачем ты отпустил слуг? — спросила она.

— Чтобы ты знала — никто не услышит твоих криков. Ты полностью в моих руках, и я измучаю тебя, не позволю надеть ничего, кроме украшений и цепей, буду брать везде, где захочу, целовать каждый миг, пока не смогу насытиться тобой. Не хочу, чтобы кто-то стал свидетелем нашего сумасшествия. Страшно?

Беатрис прижалась к нему крепче.

— Очень, — прошептала она. — И очень заманчиво.