Заклятие – (не)покорная для бывшего (СИ)

— Я предлагаю мир и помощь моих людей, но в обмен на честность. Моего сына пытали и хотели убить. Он чудом вернулся в тело. Чудом выжил. Допустим, я тоже заинтересован в том, чтобы виновники были наказаны, но я должен знать. «Волшебные ночи» — это правда? Ты опоил ее?

— Нет, — ответил Эритар.

— Но она под их действием? Те, кто желал ей зла опоили ее? — Мержери впился немигающим взглядом в лицо мага, но оно было непроницаемым. Тогда пришлось вцепиться глазами в Беатрис. Она реагировала эмоциональнее.

— Я прав, — констатировал Мобанар.

— Хорошо, она моя собственность, — глухо сказал Эритар. — Но ты должен знать, что меня жутко раздражает обсуждение этого вопроса. А это опасно для окружающих.

Эритар положил на стол два листа бумаги.

Мержери внимательно изучил оба документа.

— То есть вы не просто женаты, — подытожил он.

Эритара передернуло.

— Я ее никому не отдам. Не остановлюсь ни перед чем.

Магия стала концентрироваться в воздухе. Мобанар пораженно смотрел на эту мощь и думал, по какой причине Эритар предпочел не идти в политику. С таким потенциалом и ресурсами он бы быстро обрел серьезную власть. Ситуация становилась опасной и злить собеседника расхотелось. Подкрепление ждать было бесполезно, как и сказала Беатрис.

Мержери еще раз оценил обстановку. Представил себе столкновение семей Мобанар и Арьянми в прямом конфликте. Оценил варианты поведения Беатрис, получившей свободу в результате смерти хозяина, хотя скорее всего, Эритар предусмотрел это и завещал иначе. Не обнадеживало. Любой расклад выходил проигрышным.

— Допустим. Хорошо, тогда я попробую сказать, что желал, — Мержери не был откровенен с сыном, не был откровенен с советниками. Но сейчас должен был рассказать свою мысль Беатрис, раз уж это было невозможно без Эритара, приходилось действовать так.

— Заклятье «Волшебные ночи» появилось незадолго до свержения Темной, — начал он. — До этого рабство тоже существовало, но в иной форме. Рабыни бежали, причиняли себе вред, сопротивлялись… Но речь не об этом. Император безответно влюбился.

— Разве он не был возлюбленным Дариморы? — подала голос Беатрис."

"— Был, — кивнул Мержери. — Но это не помешало ему потерять голову от другой женщины.