Заклятие – (не)покорная для бывшего (СИ)

Беатрис вздрогнула.

— И это я терплю ее такой, какой ты никогда не знал, — он взял девушку за подбородок и жадно поцеловал. Специально перед ним, заставляя всю кровь Антари превратиться в едкую кислоту. Ревнуй! Кричи! Нападай! Умри! Только это и звенело в голове у хозяина дома, пока он периферическим зрением отслеживал реакцию противника.

Антари думал о другом. Просто не понимал, почему Беатрис не вырывается. Почему ее глаза закрыты, почему рука ползет по одежде Эритара вместо того, чтобы ударить или оттолкнуть.

— Вы очень подходите друг другу — оба невыносимые гады, — разочарованно сказал он, не выходя из себя и не теряя достоинства. — Я рад за вас до безумия, — нотки сарказма пронизывали его голос, — но хотел бы все же узнать от тебя, Беатрис, — он произнес ее имя по буквам, кивая Эритару, — что на твоих землях такого? Мой отец хотел, чтобы я женился на тебе из-за них. Так расскажи мне, почему?

Беатрис вскинула на него свои темные глаза.

— Ты собирался жениться на мне, потому что тебе приказал отец?

Беатрис тяжело задышала, явно воспринимая это как оскорбление. Эритар досадливо посмотрел на нее. Почему ей не плевать?

— Так это был бы брак по расчёту?

— Ужасно, да? — усмехнулся Антари. — Неужели ты расстроена?

— Я только рада, что он не состоялся. Но стоило ли из-за страсти к моим землям возвращаться в тело? Они были тебе настолько сильно нужны?

Антари посмотрел на нее своими глубокими глазами и обезоруживающе улыбнулся:

— Отец даже не рассказал мне, что там, чтобы я их захотел.

Девушка поймала его взгляд и тут же отвернулась. Она чувствовала искры.

— Антари, — сказала она.

Злость

Этот тон и то, как было произнесено имя всколыхнули в памяти Эритара момент, когда она прошептала его в полубредовом состоянии. Тогда перевес чувств был на стороне темноволосого. Сердце сильнее сдавило ревностью. Чем дальше, тем больше становилось непонятно, почему надо продолжать терпеть эту сцену.

— Антари, я не хотела, чтобы так все получилось. Не думай, что я играла с твоими чувствами.

— Стоит вернуться к вопросу о землях, — напряженно сказал Эритар.

Беатрис окинула его внимательным взглядом, отмечая, как трудно дается ему самоконтроль. Ей было плевать. Как всегда, в такие моменты она наслаждалась властью.

— Когда я пришла в себя, мне было сложно понять, кто друг и кто враг.