Посох двуликого Януса

Вот мы и узнаем через пять минут, дома он или нет.

А что? Оказывается, приятно учить жизни таких несмышленышей, как младший лейтенант! Даже в кайф.

Выждав несколько минут, Кайдаш снова позвонил. И снова через дверь слышалась мелодия мобильника. На самом деле ни о чем особенном это не говорило. Человек может сидеть в туалете, принимать душ, уйти, в конце концов, по делам, забыв телефон дома. С молодыми такого случиться не может, телефон всегда при них, даже в сортире, а с пенсионера что взять? Вообще-то этот Пашутин шестьдесят восьмого года рождения, ему сейчас… сколько же? Считать в уме было лень, Николай быстро набрал цифры на калькуляторе, получилось 56.

Он позвонил в квартиру рядом с пашутинской. Не открыли. Оно и понятно, рабочий день, никого нет. Позвонил в другую, расположенную напротив, на этот раз ему повезло, открыла пожилая женщина в очках и теплом халате, надетом поверх спортивного костюма.

– Чему обязана?

Они представились, оба показали удостоверения.

– Нам нужен ваш сосед Юрий Константинович, – сказал Кайдаш. – Что-то он не открывает… Не знаете, он надолго ушел?

– Юра? Понятия не имею, где он, я его уже дня два не видела и не слышала.

– А что вы обычно слышите? – заинтересовался Николай. – Разговоры, шум, громкая музыка?

– Да вы что, какая музыка! Юра вообще тихо живет, к нему редко кто приходит, но я всегда слышу, когда он дверь открывает или закрывает, у него замок такой громкий, слышно, когда он дверь захлопывает. У нас, сами видите, коридор длинный, гулкий, – она улыбнулась.

– Значит, в последние два дня вы не слышали, чтобы его дверь хлопала? – уточнил капитан.

– Не слышала. Но я же не все время дома… Я думаю, он, наверное, запил.

"– Запил? – удивленно переспросил Дима Бажин. – Он что, злоупотребляет?

– Понятия не имею, пьяным я его не видела. Но после того как Анисию с четвертого этажа убили, вполне мог в запой уйти, они ведь дружили, ролики вместе записывали. Вы же из-за Анисии его ищете, правильно?

– Верно, – кивнул Кайдаш. – Надеялись узнать о ней поподробнее.

– Такая славная девочка, – женщина горестно вздохнула.