Посох двуликого Януса

Поговорив со многими людьми, давно знавшими Кристину, Муратов пришел к выводу, что она люто ненавидит всех членов новой семьи своего отца. Ненавидит до сих пор, хотя Федор развелся с ее матерью полвека назад. Развелся ради того, чтобы жениться на молоденькой девчонке, ровеснице самой Кристины. Что ж, ненависть – чувство сильное. И иногда бывает очень долговечным, хотя и иррациональным.

Но Муратов не верил в долговечные чувства. Наверняка Кристина ненавидит Стражалковских просто по привычке, от которой не хочет отказываться, чтобы в собственных глазах не выглядеть мягкотелой и слабодушной.

– Егор, дорогой мой, у твоей сестры есть выходы на самый верх, – он сделал выразительный жест рукой в сторону потолка. – Она сможет договориться, если ты попросишь. Только будь любезен, засунь свой гонор в задницу, веди себя нормально.

Егор нахмурился, губы искривились в гримасе одновременно презрения и негодования.

– То есть я должен перед ней лебезить? Умолять и кланяться? Ты так себе это представляешь?

– Ну, не мне тебя учить, – улыбнулся Муратов. – Ты лучше всех умеешь манипулировать людьми и разговаривать с ними так, чтобы они с радостью побежали исполнять то, что ты пожелаешь.

Вот так, горькую пилюльку нужно обильно полить сладким сиропом, чтобы строптивый Егор ее проглотил.

И он-таки проглотил.

* * *Сука! Старая сука! Нет, ну какая же гадина эта его сестрица Кристина!

Егор в ярости сорвал с лица визор и швырнул на диван. Он рассчитывал на долгий разговор по видеосвязи, предварительно написал Кристине сообщение, мол, есть необходимость пообщаться, согласовал с ней время, поставил будильник на пять утра, чтобы в половине шестого Кристина увидела его в своем визоре ухоженным, выбритым и с чистыми волосами. Он должен выглядеть сытым и благополучным.