Посох двуликого Януса

Мужчина тридцати двух лет с тяжелой формой психического заболевания сразу сознался во всех четырех преступлениях, в том числе и в убийстве Анисии Золотаревой. Правда, имени Анисии он не назвал, так как и не знал его, время помнил очень приблизительно, но место указал правильно.

Кайдаш ничего об этом не знал, пока его не вызвал к себе начальник.

– Где тот мамлей, с которым ты был, когда нашли Пашутина? – спросил он.

– Уволился, – осторожно ответил Николай. – Уехал то ли на родину, то ли еще куда. Оказался слабоват в коленках, не вынес тягот службы.

Сердце екнуло от нехорошего предчувствия, но Кайдаш постарался не показывать виду.

– В Западном округе ребята приняли психа, который взял на себя труп Золотаревой. Мы по этому трупу уже отчитались, убийца – Пашутин, дело в архиве.

Ф-фух, отпустило! Дело не в деньгах, а все остальное Кайдаш как-нибудь переживет.

– А я тебя предупреждал, Саня, – злорадно заговорил Николай. – Не надо было вешать этот труп на ветерана, он там никаким боком не пристегивался.

– Ты пойди руководству объясни, – огрызнулся начальник. – Иди и скажи им, мол, неправильное вы указание дали, граждане начальники, теперь сами расхлебывайте. Ладно, разберемся, наш генерал с генералом из Западного – старые дружбаны, договорятся. Мало ли чего там этот псих мелет, он с головой не дружит, это любая судебно-психиатрическая экспертиза подтвердит.

– Помощник участкового, – поправил его Кайдаш. – Он ничего не узнает, ему наши дела по барабану, уехал – и с концами. Но если ты считаешь нужным – найду его, свяжусь, предупрежу, не вопрос.

– Найди, Коля, найди, нам лишние проблемы ни к чему.