Посох двуликого Януса

 – Еще десять минут подождешь? Или ты торопишься?

– Подожду. А папа где?

– У него сафари, просил до вечера его не трогать.

– Но он знает, что я приеду?

– Конечно, знает. Он надеется, что ты его дождешься, у него программа часов до десяти вечера.

– Это вряд ли, мне нужно возвращаться, дел много.

– Значит, увидитесь в следующий раз, – невозмутимо проговорила Марфа, не открывая глаз. – Котик, принеси фрукты и чай.

Тимофей поморщился. За все годы он так и не привык, что домашнему голосовому помощнику мать дала имя «Котик».

Из комнаты на просторную террасу выкатилась тележка, на которой стояли ваза с фруктами, чайник, посуда и приборы.

– Сюда! – сказал Муратов, усаживаясь в плетеное кресло.

Тележка подкатилась прямо к нему и замерла. Муратов отщипывал виноградинки, смотрел на нежащуюся в капсуле мать и думал об отце. «Как был малым ребенком, так и остался. Сафари у него. А то, что сын приехал на несколько часов, значения не имеет.

Раздался мелодичный звон, процедуры закончились, верхняя часть капсулы поднялась. Марфа вылезла, накинула длинный халат и уселась рядом с сыном.

– Рассказывай, – потребовала она. – Что за новости, ради которых ты сорвался и приехал?

– Егору так и не дали разрешения.

Он рассказал о своей встрече с человеком из Комитета.

– Я задействовала все свои возможности, чтобы продавить разрешение, – недовольно проговорила Марфа.