Загонная охота

Выглядело это наподобие закрылок у самолётов.

— Чего это они? — удивился Дунай.

Но ему никто не ответил. Потому что никто и сам не знал. Разве что СИПИН, а тот, как всегда, не собирался лишать нас «радости новых открытий». Но, наблюдая за нашими провожатыми около часа, я начал догадываться, что они так регулируют температуру тела. Чем быстрее двигался отряд, чем больше была нагрузка, тем вертикальнее вставали костяные пластины.

Наше плоскогорье примыкало к крутым горным склонам, которые уводили вверх, к белоснежным шапкам ледников.

Ещё там был снег и лёд, но этого добра в первые дни нам и без того хватало. Сейчас-то уже было не так холодно, как в первые дни или во время бурана, но всё ещё чувствовалось, что не май-месяц.

Мы выбрались на плато и двинулись к горам. Шли часа два, никуда не сворачивая — будто по линейке. Судя по тому, как переглядывались Дунай и Кострома, они считали, что зря мы идём в ту сторону.

А вот звери упрямо трусили вперёд. И ещё периодически призывно помахивали хвостами: мол, чего тормозите, двуногие? Мясо само себя не добудет! И вскоре выяснилось, что они правы, а мы — дуралеи, которые мало что знают о мире вокруг. Между горами и плоскогорьем обнаружился длинный каньон, пробитый мелкой горной речушкой.

Его склоны были большей частью крутыми, хотя попадались и пологие участки. Однако и там, и там они густо поросли местной зеленью. Чего там только не было… Грибовидные растения, которые раскрывали шляпки, как корабли — паруса.

Местные леса были куда ярче и пестрее, чем на Земле. Помимо зелёного, в расцветке стволов и листвы виднелись белые, бежевые, бледно-розовые вкрапления.

— Ох, ну надо же!.. — удивлённо выдохнула Кострома, осматривая каньон. — Кто бы мог подумать…

— А зверушки-то местность знают! — добродушно согласился Дунай.

А я потратил несколько секунд, чтобы затолкать поглубже незаслуженную гордость за своих подопечных. И потому не успел вставить ни единого слова.