Загонная охота

Добыча для настоящих пацанов.

— Ну что, готов? — Кострома внимательно осмотрела меня и осталась чем-то недовольна.

— Ага, — кивнул я.

— Тогда бери своих зверей и пошли! — здоровяк Дунай посмотрел на моих питомцев с легкой неприязнью.

Те, надо сказать, в долгу не остались. Каждый из троих окатил Дуная ушатом презрения, сравнимого по градусу с ледяными шапками гор. Зверюги, кстати, притопали к моей капсуле только утром: всю ночь они провели где-то в лесу, не показываясь на глаза. Зато как проголодались, больше прятаться не стали.

Своим приходом они, надо сказать, распугали всех. Рядом с костром остались только Дунай, Кострома и Сочинец, который как раз не сильно переживал. Вообще его адаптивности к окружающим условиям, мне кажется, позавидовала бы даже Кострома.

Глядя на зверюг, я постарался передать им мысль о том, что пора проводить нас в места, где много мяса, много зверья и можно поохотиться. Меня поняли, и все три твари, радостно задрав хвосты, устремились на юг.

— Куда это они? — с подозрением спросила Кострома.

— Я попросил отвести нас туда, где много будущей еды, — пояснил я.

— А ты уточнил расстояние до этого места? — ехидно спросил Дунай. — А то я не готов топать трое суток до охотничьих угодий этой троицы…

— Нет… — признался я.

— Ну и дурак! — вынесла вердикт Кострома.

Один из зверей обернулся и посмотрел на меня. Видимо, соглашался с вердиктом. Пришлось задавать новый мысленный вопрос: как долго идти до места охоты.

Не как расстояние, не как длительность — а исключительно как изменение. К слову, легче всего получалось объяснить, ориентируясь на солнце и две луны. Представив себе, как солнце двигается по кругу, а узнаваемые фигурки питомцев и трёх людей топают по горам, мне всё-таки удалось прояснить вопрос.

— Недалеко! — радостно ответил я Костроме и Дунаю.

— И сколько нам идти? — уточнил Дунай.

— Вот ты сейчас серьёзно?! — возмутился я. — Хочешь таких подробностей — сам спроси! А мне достаточно того, что за день управимся. Ну это если тормозить не будем…

— Значит, вернёмся завтра утром! — вздохнула Кострома. — Ходоки из нас так себе… Даже в нормальной обуви.