За первого встречного

Все, что они запоминали: гостиница, мрачная погода, вкусное мясо в трактире у Гарэка, и невыносимая тоска, которая преследовала их каждый день вдали от дома.

– Меня не преследует. Я могу поехать в Вэйердак и рассказать журналистам правду. И о духах, и о поезде…"

"– Не можешь, – резко бросил Рэймонд. – Если ты уедешь из Глэйворка, с тобой случится то же, что и с остальными – искажение воспоминаний. Ты вспомнишь этот дом, енота, Флорика и меня, только и всего. Я не знаю всей правды, но слышал от отца, что территория Глэйворка защищена невидимой стеной, которая и стирает воспоминания.

– Но ты ведь помнишь!

– Я местный житель. Я здесь родился и вырос, стена зелигенов считает меня своим.

– С ума сойти! – я не смогла усидеть на месте, вскочила и принялась ходить по кухне из угла в угол, разрываясь от эмоций. – Ты представляешь, сколько нам могут заплатить за все, что ты только что рассказал? Рэймонд, если мы сообщим журналистам, то…

– Мы не сообщим.

– А ты? – я подскочила к столу, уперлась ладонями в его крышку и уставилась на Рэймонда. – Кто ты?

– Человек, Авелина.

– Самый обычный?

– Обычнее некуда.

– Ты сказал: “Существа, населяющие город…”.

Рэй почесал нос, и какое-то время сверлил взглядом серое небо за окном. Я вся извелась, пока он не заговорил.

– Никого особенного. Духи, кикиморы, гекконы…

– Гекконы водятся в тропических странах, они не необычные создания.

– Только не эти. Местные гекконы – потомки драконов, самых настоящих. Драконы вырождались веками, пока не превратились в некрупных ящериц. Гекконов осталось всего с десяток, и зелигены берегут их как зеницу ока.

– Оборотни? – хрипло спросила я, плюхаясь на стул – ноги перестали держать.

– Они самые. Точнее, один. Он представляет опасность раз в месяц. Советую в это время задергивать шторы, ложиться спать пораньше… А вообще, лучше спать в подполе.

– Где?..

– В подполе. Вчера ты просила меня запереть люк, не помнишь? Внизу обустроена спальня, ванная и даже небольшая кухня.