Взрывной коктейль

 – Это из-за наемников. У него, насколько я знаю, практически целая армия в подчинении.

Лавров сменил Свешникова, последней сейчас шла Андронова, теперь он расспрашивал переводчика, выпытывая у него, с кем предстоит столкнуться в джунглях:

– А занимается чем? Не бесплатно же ему целая армия подчиняется?

– Чем-чем… Наркотики, оружие, проституция. Как везде. Болтают, будто бы у него в джунглях обширные плантации, еще говорят, что с Америкой торгует. Всякое говорят.

Батяня пригнул голову, избегая столкновения с низко расположенной веткой.

– Получается, что наши ученые сунулись на его территорию, так?

– Получается, что так, – кивнул Рома, соглашаясь. – Только вот за каким чертом они именно сюда полезли, в Анголу? Знают же, что тут бардак полный уже несколько десятков лет. Неужели нельзя в других местах исследования проводить? То же Конго взять. Или Танзанию. Камерун. Замбию. Там спокойнее, да и джунгли не такие буйные. Хищников меньше. К России ближе.

Батяня привел слова генерала:"

"– Ученые меньше всего обращают внимания на социальную обстановку.

– Придурки.

Рома помолчал немного, перешагивая через упавшую ветку. Потом сказал:

– Вы когда их найдете, объясните уж, что в Анголе делать нечего, тут стреляют.

– Попробуем. Хотя вряд ли они нас слушать будут… Долго еще идти-то?

Переводчик полуобернулся и сделал неопределенный жест рукой.

– Часа два. Как раз к рассвету должны успеть. – Он тут же грохнулся, запнувшись о корень. Выругался, поднимаясь и потирая ушибленное место.

Свешников, проходя мимо, основательно хлопнул Рому по плечу, поймал, когда он стал падать, поднял за шиворот, встряхнул. Поставив на тропинку, проговорил:

– Смотри под ноги, студент! А то всю шкуру испортишь. Из чего я потом куртку буду шить?

– Заштопаешь, – старлей прошла мимо, настороженно глядя по сторонам. – Или другого, целее, изловишь. Их тут много обитает.

Рома-Рауль почувствовал, что к утру он точно с ума сойдет или рухнет замертво от усталости.

Проклиная свою судьбу, переводчик потащился в начало колонны. Десантники смотрели на него, остановившись, ждали, когда он выйдет вперед и начнет показывать дорогу.