Взрывная страсть

Глаза у нее какие-то хищные, вот не вижу я в ней искренности и святости…»

Сразу вспомнила подругу — Верку Пиколову. Работает нотариусом, и, помимо того, что должна знать все тонкости своей работы, законы и права, еще должна понимать людей, наблюдать и давать свою оценку по их взгляду и поведению. Вот так по наивности год назад она заверила одному состоятельному мужчине обязательство перед женой на уплату алиментов дочери в трехкратном размере средней заработной платы, а через два месяца этот ушлый заботливый папашка, любитель красивых фраз «Мне для любимой дочери ничего не жалко» подал на банкротство своей фирмы, отчего Веру, как составителя такого документа, никто не похвалил.

Поэтому, когда мы сидим в кафе, попивая горячие напитки с лакомствами, она делится впечатлениями, а я мотаю на ус, что мне тоже пригождается, так как работаю иногда с не совсем адекватными алиментщиками. Ну, до развода они, конечно, самые замечательные зайки и пупсики, а после судебного бракоразводного процесса женщина в слезах мчится к нам, в надежде, что крокодильчик (самое милое определение) будет платить деньги.

Отвлеклась, но смысла слушать не было.

— Всего доброго!

Сергей даже не сдвинулся, наоборот, приблизился, резко выдав:

— Лида, никуда не уходи. Вернусь, поговорим. Я ненадолго.

Промолчала. Я и не собиралась никуда бегать. Не дождется.

Девушка вновь странно улыбнулась, маскируя яростный взгляд, поправляя свою длинную серую юбку, и заявила:

— Простите, мы не хотели мешать. Вы очень красивы и кого-то мне напоминаете. Да, известную модель, — вдруг с восторгом сказала она, чем еще больше взбесила меня.

«Ага… А я дикую кошку себе напоминаю, да и ощущаю так же. Нужно валерьяночки попить. Эх, вот к чему приводят ненужные эмоции…»

Сергей испепелял меня взглядом. Он недовольно смотрел, а потом повернулся к Евгении и произнес:

— Женя, пойдем, я тебя провожу.

— Да, конечно, — благодарно пролепетала девушка, а я вот надеялась не подавиться вкусным пирогом, который уже был не в радость.