Взрывная страсть

Поэтому, если даже я не хожу туда, но знаю все. Витикова уже два раза выходила замуж и теперь готова к третьему заходу, придерживаясь позиции: «Бог любит троицу». Не стоит думать, что это так, насколько мне известно, она отлично употребляет поговорку: «Бог не дурак, любит пятак», так что ждем. Промежуток от свадеб составляет два года и три месяца. Еще годик, чтобы всем друзьям забыть предыдущее торжество.

— Все! Больше трех не собираться, — грозно предупредила Искатова, вроде как шутя, направляясь в комнату.

В просторной комнате, где было три кабинки, красивое зеркало на всю стену и несколько раковин, стояли только двое, я и Гуля.

— Лид, ты что выпендриваешься? Заметь, мужик смотрит на тебя, как кот на сметану. Ты что теряешься?

— Ну почему ты так решила? Я рассматриваю этот вариант.

— Так рассматривай в положительную сторону! И, вообще, можно улыбнуться.

— Я планы выполняю, а вы лодыри, — утешила ее.

— Я тоже, но почему-то начальник отдела забывает об этом, пока пялится на тебя. Может, научишь меня ТАК смотреть?

— Поверь, с твоим выражением лица: «Я никому ничего не должна» и улыбка не поможет.

— Эх… ладно. Я смирилась. А, может, соблазнить его, что ли?

— У него жена — судья мирового суда, — напомнила ей, а то вдруг у нее временный склероз.

— Точно. На фиг он мне нужен, когда у меня огромный выбор молодых спортсменов. Но пока я определяюсь…

Промолчала, и тут же услышала:

— Знаешь, я так жалею, что два года назад не уехала с Асылханом. Дура. Он так звал, а я считала, что у меня карьера, да и рано мне. А теперь… всех сравниваю с ним, и… Черт. Ладно. Чего теперь, когда он женился, и скоро будет отцом.

Стояла и молчала, считая, что ей нужно выговориться. Гульмайра тяжелый по характеру человек и скрытный, а тут прорвало, значит, нужно дать возможность выплеснуть ей все из себя.

Искатова вздохнула и, поправив темно-зеленое платье с разрезом до бедра, а потом и чулки, между прочим, поделилась:

— Недавно позвонил мне. Пьяный. Перед свадьбой своей.

— Приглашал на торжественное мероприятие?

Она посмотрела на меня с укором в глазах и рявкнула:

— Нет. Сказал, что я гордая идиотка, которая не смогла оценить мужика, готового за нее душу продать.