Выжженая земля. Тетралогия

 — Фиксирую радиообмен! Сигнал на частоте четыреста сорок три и пять, кодированный!

Так, это те, кого прижала Галина, сейчас вызвали на помощь отошедший со своей позиции пост. Сейчас они захлопнут капкан… Обойдут мины и ударят в спину тем, кто открыл огонь по основной группе.

И что это нам дает?

Первое — они не определили численность противника, не знают, кто и в каком количестве по ним стрелял. Значит, либо вовсе никого не видели, либо не уверены, что всех правильно посчитали — там ведь может быть и больше народу.

Но там мой любимый человек!

Что, если она сейчас лежит на траве, зажимая руками рану?! И ждет меня! Того, кто должен прийти на помощь, спасти…

Поднимаюсь с земли.

— Потеряшка!

— Здесь, командир!

— Твоя позиция вон там! — указываю рукой. — Когда они выйдут из-под прикрытия деревьев, мы их прижмем. Ну, а ты уж сам смотри…

— Есть, командир! — забрасывает винтовку за плечо снайпер.

— Остальным — как условились!

Вот так.

Я люблю Галину!

Сильнее, чем это можно выразить словами и описать на бумаге!

Но — идет война.

Мы с ней — оба солдаты. Каждый на своем месте.

И бросив свое место, свой пост, я обреку на смерть всех остальных. Тех, кто поверил мне, как командиру, вверив в мои руки свои жизни.

Высокопарно?

Выспренно?"

"Возможно… я не силен в таких тонких материях. Но ничего другого — здесь и сейчас придумать просто не могу. Может быть, я не самый хороший командир. Не самый хороший человек.

Все может быть.

Но именно здесь и сейчас — я командую всеми этими людьми.

— Ждем их здесь!

Вот так и проводят грань, отделяющую пока еще живых от, возможно, уже и не живых…

И ты всегда будешь помнить эти слова, этот нагретый солнцем песок, скрипящий под ногами. Звенящую до безумия тишину, которая опустилась на лес, словно тяжелая могильная плита на склеп.

В сотый и тысячный раз станешь вспоминать этот момент, лихорадочно пытаясь осмыслить свои поступки.

Годами и десятилетиями в твоей памяти — снова и снова будет вставать эта картина.

Будет, это я знаю точно.

Обхватывая пустую подушку, ты будешь тщетно искать в темноте ту, кого ты сам (САМ!) отправил на верную смерть. Ведь знал же, что там не просто так мальчишки собрались, не вчерашние очумелые зэки — а серьезные вояки. Других не сбросили бы в тыл к противнику.