Выжженая земля. Тетралогия

— Герр майор, мы готовы выполнить любое ваше приказание.

— Спасибо, гауптман. Прошу садиться. Я не знаю, кто эти хитрые кукловоды и чем они руководствуются. Но Господь тому свидетель, они очень скоро разочаруются в своих замыслах.

Командир батальона положил на стол блокнот, который все это время держал в руках.

— Итак, майне геррен, совещание закончилось. Теперь слушайте боевой приказ!"

"Штурмовые группы подошли к окраине поселка перед самым рассветом. Осторожно, стараясь никаким движением не выдать своего присутствия, они заняли указанные позиции.

В поселке продолжалась обыкновенная для этого времени жизнь: перекликались караульные, где-то скрипел колодезный ворот, а по центральной улице неторопливо шествовал парный патруль. Судя по всему, исчезновение бригадира если и было замечено, не вызвало какого-то особенного повышения бдительности. Во всяком случае, когда темно-зелено-пятнистые тени задними дворами просочились к зданиям, где размещалось дежурное подразделение, их никто не заметил и не окликнул.

А в этих зданиях жизнь была малость повеселее, чем в селе в целом. Раздавались веселые голоса, звякало стекло, и по всему было видно, что дружеская пирушка была в самом разгаре. Хоть день — да мой! Надо думать, что эта нехитрая истина занимала умы большинства из собравшихся.

Тем неприятнее было похмелье. А наступило оно практически сразу, как только в дверях нарисовались мрачные фигуры, сжимавшие в руках оружие.

— Всем на пол! Лежать! Кто дернет рукой — может про нее сразу забыть: отстрелим на фиг!

И хотя русский язык капрала Линдермана оставлял желать лучшего, все находящиеся в помещении очень хорошо поняли смысл произнесенных слов.

Не в последнюю очередь потому, что в руках пришедших тускло поблескивали металлом скорострельные «переводчики». Во всяком случае, ни один из присутствующих даже и не помыслил о том, чтобы схватиться за оружие. А оно было рядом. В самодельной стойке, расположившейся около задней стены, стояли карабины и охотничьи ружья. А на поясе у двоих, — надо думать, это были начальники, — даже висели пистолетные кобуры.

Но все, в том числе и начальство, дружно боднули лбами пол: никому не хотелось лишний раз испытывать судьбу. А в то, что пришедшие совершенно не настроены шутить, верилось сразу.

Находившиеся на постах караульные в этот день напрасно ожидали свою смену: к ним так никто и не пришел. Не появился и проверяющий бригадир, и вообще сложилось полное впечатление, что на них попросту махнули рукой.