Выжженая земля. Тетралогия

Араменко имел неприятный разговор с представителями горожан. Ничего лучшего, как наплести с три короба, он не придумал. С завода ушли рабочие, и производство встало. Дежурные смены нефтяников тоже не смогли проехать к скважинам — их завернули назад.

«Город у вас самостийный? — пояснили им на постах неприветливые уиновцы. — Ну, так и живите в нем! Никто мешать не станет. А тайга — российская. И другой не станет. Так что нечего вам там делать».

В то же время ребята мотались по буровым, подбрасывая продукты оголодавшим работягам.

"Еще через неделю из города перелетели все вертолеты. Повязав немногочисленных часовых, летчики отобрали у них оружие, погрузили всех своих домашних и через час приземлились в оговоренном месте.

Подобного удара в Усинске никто не ожидал — бегство из города приобрело массовый характер. А в Печоре заработала самодельная установка по перегонке нефти. О чем мы не преминули сообщить незадачливым «купчикам», заодно подогнав к баррикадам цистерну самодельного топлива — для наглядности.

Всякая стрельба давно уже прекратилась — противопоставить танковым пушкам после отлета вертолетов теперь было нечего. Самооборонцы бессильно смотрели вслед уходящим людям, не решаясь их останавливать. У многих из них в городе оставались семьи, и часовые понимали — стрельни они хоть разок…

Сразу же за баррикадами уходящих встречали, осматривали и кормили — у дороги стояли полевые кухни. По мере сил мы старались разместить людей в близлежащих деревнях и временных лагерях, хотя и это уже становилось нешуточной проблемой.

Араменко сдуру попытался остановить исход населения. Пень дубовый — это тебе не на совете директоров по столу кулаком стучать! Здесь не Москва — Сибирь! И народ совсем другой… Его охрана, рискнувшая было задержать такую колонну, моментом словила по совлу. У них отобрали оружие, избили и подожгли автомобили, которыми охранники пытались перегородить улицу. Больше таких экспериментов производить никто не решался.

А еще через несколько дней разведка сообщила — баррикады пусты, самооборонцы разошлись по домам.

С двух сторон, под прикрытием танков, наши колонны вошли в город. Развернулись на перекрестках полевые кухни, откинули борта грузовики, привезшие продовольствие.